Джеральд мягко улыбнулся, будто наша нерешительность ничуть его не удивила. «Эта женщина, Мария Гонсалес, обратилась ко мне, потому что утверждала, будто ее мучают демоны. Последние шесть месяцев я помогал ей бороться с сомнениями в вере и с тем, что ее мучает».

«При всем уважении, отец, — ответил Алекс с каменным лицом, — но то, что кто-то думает, будто его преследуют сверхъестественные силы, не всегда означает, что это действительно так. К тому же мы не совсем миссионеры».

«Это правда. Одна из самых сложных задач в моей работе — понять, как именно помочь нуждающемуся. Многие становятся жертвами обстоятельств. Другие сами взращивают своих демонов. Но время от времени попадается тот, чья история просто не поддается разумному объяснению. И порой опасность носит далеко не только духовный характер». Его тяжелый взгляд переместился на меня, и я с трудом сдержал желание вздрогнуть. Джеральд поверил мне сразу, что делало его одним из очень немногих смертных.

«Почему вы думаете, что случай Марии похож на мой?» — спросил я, стараясь не делать поспешных выводов. Хотя в глубине души я был полностью согласен с Алексом. У меня самого проблем выше крыши. Мне совершенно некогда искать какую-то пропавшую женщину. Сначала нужно как-то отыскать недостающие части собственной персоны.

«Когда она впервые пришла за помощью, то сказала мне, что Дьявол пытается купить ее душу», — мрачно произнес Джеральд. Мое лицо непроизвольно перекосило. Звучало как-то до боли знакомо. «Верьте или нет, но конкретно в этой части нет ничего уникального», — продолжил священник, заметив мою мину. «Меня обеспокоило то, как ее история развивалась дальше».

«Что вы имеете в виду?» Несмотря на недавний скепсис, Алекс мгновенно подобрался и весь обратился в слух.

«Она рассказала мне, что был один конкретный демон, назначенный мучить ее — опять же, я такое уже слышал. Но в ее рассказе была одна странная деталь. Она описывала этого демона как слащавого коммивояжера. Звали его Грег, и ростом он был от горшка два вершка, а цветом — красный, как пожарная машина». Я сглотнул. Кажется, до меня начало доходить, почему Джеральд решил, что это дельце как раз по нашей части.

«Я только однажды слышал, чтобы у демона было такое простое, современное имя», — тихо сказал он нам, темными глазами перебегая с одного на другого, ожидая, что мы придем к тому же выводу, что и он.

«Дэн», — сказал я за него. Священник наклонил голову, проявив слишком много благородства, чтобы вслух сказать: «Я бы не стал тратить ваше время попусту, молодой человек».

«Так что у меня уже закрались подозрения. А затем Мария рассказала, что на нее начал давить новый демон. Какое-то начальство, надсмотрщик, которому подчинялся этот Грег. Его звали Заган». Я замер, слишком ошеломленный, чтобы говорить.

«Темная Бездна», — пробормотал Алекс, его тон был смесью благоговейного страха и гнева.

«Имя Заган мне известно. В трудах отцов церкви есть записи, где он упоминается среди падших ангелов, низвергнутых с небес вместе с Люцифером. Но опять же, я слышал это имя из уст человека, ищущего помощи, лишь один-единственный раз». Я уныло опустил голову, чувствуя огромную жалость к этой женщине, угодившей в те же самые шестеренки, что когда-то пережевали и меня. Я на собственной шкуре знал, каково это — когда тебя перемалывает этот механизм.

«Грег и Заган давали Марии колоссальные обещания, а у бедной девочки и без того куча проблем. Вера ее была крепка, но плоть слаба. Она клялась мне, что никогда не примет их извращенные дары, но отказывать им с каждым днем страданий становилось все тяжелее. Две недели назад она не пришла на встречу. С тех пор я ее не видел. Я ходил проведать ее, но дверь никто не открыл».

«Вы думаете, она подписала контракт?» Алекс задал вопрос, висевший над всеми нами.

«Хочется верить, что нет, но возможно все. Люцифер и его твари искусно владеют своим злым ремеслом», — ответил Джеральд с оттенком отвращения. «Я боюсь, как бы с ней не случилось чего похуже». Ему даже не нужно было смотреть на меня, чтобы дать понять, о чем именно мы все подумали.

Что, если я — не единственный, за чью душу Ад самостоятельно черканул подпись в договоре?

Мы с Алексом обменялись долгими взглядами. Выражение его лица зеркально отражало мое собственное — мрачную покорность перед монументальной задачей, которая нарисовалась на горизонте.

«Как бы поступил Орион?» — тихо спросил он. На лице отца Джеральда промелькнуло подобие улыбки. С Охотником его связывала особая, понятная им двоим духовная близость. Орион не был праведником, но у него была страсть к спасению заблудших душ. И я знал об этом лучше, чем кто-либо.