Я в оцепенении уставился на две половины ее разорванного тела. Эванджелина была мертва. Он разорвал ангела голыми руками. Она должна была помочь мне. Если даже у нее не хватило сил противостоять этой твари, на что вообще надеяться нам?

«Я знаю тебя, щенок Охотника», — процедил монстр, его ярость обжигала, точно лава. «Я чую его вонь от тебя». Я запнулся, не в силах подобрать ответ, слишком потрясенный тем, что только что увидел.

Но, прежде чем он успел двинуться, вперед выступила Доун. Королева всех Фейри высоко держала голову. Ее светлые волосы были стянуты в хвост, и какая-то далекая часть моего потрясенного разума отметила, что это, пожалуй, единственный раз, когда я видел ее без тиары или короны.

Лицо ее было напряжено, но Копье Луга, которое она выставила перед собой, не дрожало. В ней не было страха, лишь отвага, и на краткий миг в моей груди вновь воспарила надежда.

«И тебя я знаю, девка», — прорычало чешуйчатое существо, его искаженный голос больно резал уши. «Я чую кровь твоей шлюхи-матери из Фейри. Отойди в сторону, и я отплачу за услугу, которую она когда-то оказала мне».

И вдруг до меня дошло. Я понял, кто это. Кто это должен быть. Я вспомнил историю, которую однажды рассказал мне Робин, о том, как Глориана отказалась отдать Ориону Копье Аскалона, когда тот воевал с...

«Драко», — прошептал я в ужасе.

Ужасающий прародитель расы драконов, их Созвездие, их бог, вырвался из Тартара и пришел за мной. Настоящий, первобытный ужас обрушился на меня. Я медленно протянул руку к мечу Ориона, отчаянно нуждаясь в том, чтобы сжать рукоять и почерпнуть сил в его ярком пламени.

«Он мой, дракон», — прошипела Доун, каким-то образом сделав шаг навстречу чудовищу, по-прежнему держа копье высоко поднятым. Кажется, за моей спиной Алекс издал короткий подбадривающий возглас.

«Если не уйдешь сама, тебя заставят уйти», — пообещал драконий бог, и его алые глаза блеснули предвкушением крови.

«Я не уйду», — пообещала Королева всех Фейри, вздернув подбородок. «И мы оба знаем, что я не умею лгать».

«Да будет так!» — прогремел он, высвобождая свое Присутствие, которое буквально впечатало нас в землю. Нас словно придавило исполинской невидимой ладонью, опустившейся с неба. Я рухнул на колени, стискивая зубы и отчаянно пытаясь удержаться в вертикальном положении.

Один за другим остальные члены отряда повалились рядом со мной, корчась от боли под воздействием подавляющей мощи, которой Драко орудовал, будто дубиной. На ногах осталась стоять только Доун. Вокруг нее разгорелась ярко-желтая аура: она исходила от копья, но постепенно окутала все ее тело.

«Значит, ты вернула крохи своей былой силы», — протянул Драко, делая шаг к Доун. Его покрытая черной чешуей морда расплылась в улыбке, обнажая ряд белых клыков. «Тебе следовало приберечь это для кого-то, кого можно убить». Доун уже ощутимо трясло, но она продолжала стоять прямо. Мной овладел ужас — груз куда более тяжелый, чем даже аура дракона. Я не мог просто смотреть, как она умирает. Я должен был что-то сделать. Должен был спасти ее. И тут, в порыве внезапного озарения, я понял, как.

«Сомнус! Сомнус! Сомнус!» — закричал я сквозь стиснутые зубы. Раздался негромкий хлопок, и прямо за спиной Драко соткался новоиспеченный бог смерти. Выражение легкого раздражения на его лице мгновенно сменилось ужасом при виде драконьего бога.

«Левиафан? Что ты делаешь в моем царстве?» — спросил Сомнус.

О нет. О-нет-нет-нет-нет-нет.

Драко был Левиафаном? Бог драконов — это тот самый монстр, которого я должен убить, чтобы вернуть свою душу?! Это существо, которое играючи швырнуло нас на землю одной лишь силой мысли? Которое только что разорвало ангела на куски? Да у меня было больше шансов выстоять против самого Дьявола, чем против этого чудовища.

«Как ты умудряешься вечно влипать в такие ситуации?» — спросил Сомнус, поворачиваясь ко мне с абсолютно неописуемым выражением лица. «Когда я уходил на перерыв, все выглядело так, будто шло довольно неплохо».

«Включи все обратно!»

«Ты уверен?» — спросил он, оценивая обстановку. «Как только я это сделаю, наша сделка будет завершена».

«Не лезь в это, Снотворец», — прошипел Драко, даже не обернувшись, чтобы взглянуть на нового бога. «Это тебя не касается».

«Сделай это!» — сумел выдавить я сквозь давление, намертво прижавшее меня к земле.

«Ну ладно», — в голосе Сомнуса слышалось явное неодобрение, но он щелкнул пальцами, и мир мгновенно пришел в норму. Грозовые тучи испарились, уступив место безупречно синему небу. Волны улеглись, а из бесплодной земли начала прорастать свежая пшеница. Лишь неподвижные тела оставались немым свидетельством Смерти, которая заглянула сюда на несколько кратких мгновений.

Однако давление на нас не уменьшилось. Я все так же беспомощно застыл на коленях.

«Я же велел тебе не вмешиваться», — огрызнулся Драко, с молниеносной свирепостью разворачиваясь к Сомнусу.