Алекс тоже не помог. Мой друг вернулся всего на час раньше меня. Разница во времени между Завесой и этим миром означала, что он был так же не в курсе событий, как и я. Все, что он смог сделать — это подбадривающе показать мне большой палец, когда мы вместе вышли из лифта.

Я бросил взгляд по коридору туда, где маячила дверь с моей карикатурной физиономией, и с облегчением отметил, что она закрыта. Я почти ожидал увидеть свою невесту, стоящую у открытой двери, готовую убить меня голыми руками.

Я повел нас двоих к офису. Если бы я не знал Алекса так хорошо, то бы сказал, что он прячется за моей спиной. Вообще-то я был железно уверен, что именно это он и делает, но винить его не мог. Эш была не его невестой. Это решение я принял на свой страх и риск совершенно самостоятельно.

Карикатура на мое собственное лицо тепло приветствовала меня, когда я открыл дверь. Почему-то я просто знал, что за этим стоял Робин. Наверняка он ее и заказал, потому что технически это считалось «искусством». Я шагнул в холл, где за стойкой, как обычно, сидела молодая секретарша Лейла. Ее лицо было напряжено от стресса, когда она оторвала взгляд от экрана на звук нашего появления.

«Добрый день, сэр», — официально произнесла она. «Я доложу генеральному директору, что вы пришли». Она подняла трубку офисного телефона и ткнула кнопку.

«Пожалуйста», — ответил я, стараясь звучать более непринужденно, чем чувствовал себя на самом деле. Мы с Алексом обменялись нервными взглядами. Звучало очень паршиво. У фейри есть одна фишка: чем они злее, тем формальнее становятся.

«Мэм? Он здесь», — доложила Лейла в трубку с абсолютно нейтральным выражением лица. «Поняла». Она опустила трубку на рычаг, после чего снова посмотрела на нас.

«Она ждет вас в переговорной «Пламя». Взгляд Лейлы переполз с меня на Алекса, притаившегося в моей тени. «Она ожидает, что это будет встреча с глазу на глаз, сэр». Мне показалось, что я услышал, как мой друг за спиной издал облегченный вздох. Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза.

«Отлично», — отозвался я как можно жизнерадостнее. «Не могла бы ты присмотреть за ним, пока меня не будет?»

«Конечно». Лейла не улыбнулась моей шутке, что только усилило мое ощущение, будто я иду на казнь. Да что я такого сделал-то? Я знал, что идиот, но, судя по всему, масштаб кретинизма превзошел даже мои самые смелые ожидания.

Я направился в зону переговорных, миновав открытое пространство опенспейса. Волоски на затылке встали дыбом, когда сотрудники компании принялись провожать меня взглядами. Никто из них не прервал работу и не поздоровался, но я буквально кожей ощущал их глаза у себя на спине.

Что-то стряслось.

В «Пламени» я раньше никогда не бывал. Зачем одной компании нужно столько разных комнат для совещаний, осталось для меня загадкой. Эта была меньше той, в которой мы сидели с Робином в прошлый раз. В полном соответствии со своим названием комната была завалена красными акцентами. Вдоль дальней стены росла группа крошечных деревьев с алыми листьями. Небольшой стол был сделан из вишни. По идее, здесь должно было быть светло и тепло, но мне тут показалось исключительно неуютно и угрожающе.

Эш сидела в дальнем конце комнаты, когда я вошел. На ней был строгий серый брючный костюм — абсолютно деловой и ни разу не королевский. То, в чем Доун ни за что бы не появилась. Но выглядела она сногсшибательно и властно. Я на мгновение даже забыл, что у меня проблемы, просто любуясь ее видом. Как, черт возьми, меня вообще сюда занесло? Может, я и проклят, но иногда мне везет гораздо больше, чем я заслуживаю.

Какая странная жизнь связала нас вместе.

Какое-то время мы с невестой просто молча разглядывали друг друга. Я не мог понять, испытываем ли мы облегчение от того, что оба целы и невредимы, или же она оценивает меня, как соперника на дуэли по фехтованию.

«Привет», — тихо произнес я, когда тишина стала совсем уж удушающей. Я протянул это как оливковую ветвь, все еще надеясь на мирный исход.

«Привет?» — опасно переспросила она. Ну все, пиши пропало. Я сглотнул, решив просто молча ждать ее следующего шага. Может, я и достаточно туп, чтобы соваться туда, куда ангелы боятся ступить, но даже у меня хватило ума почуять здесь смертельную опасность.

«Ты желаешь продолжать эту помолвку, Мэтью?» — спросила Эш все тем же холодным, угрожающим тоном. У меня аж челюсть отвисла от шока.

«Конечно», — пробормотал я, растеряв всякую видимость самозащиты. «О чем ты говоришь?» Я сделал два размашистых шага к ней, но она вскинула руку, заставляя меня замереть на месте.

«Доун поменялась бы со мной местами, если бы ты этого захотел».

Что-то леденящее крепко сжало мое сердце, и я застыл, изо всех сил стараясь имитировать шоковую неподвижность бессмертного. Ее глаза были зелеными, как у человека, и смотрели на меня с тихой, влажной силой. Каждый инстинкт в моем теле кричал: «Беги!», но я проигнорировал его.