Но, в отличие от земли, Охота не была беспомощна против того, что привлекло ее внимание. Не знаю точно, кто это начал, но я обнаружил, что скольжу по льду вместе с Алексом, подходя и зависая за плечом Ориона, пока он смотрел на принцессу Фейри.

Большой нефилим был напряжен сильнее обычного, словно алмаз мог иметь человеческую форму. Меч был по-прежнему обнажен в правой руке, его огненная аура отбрасывала еще более яркий свет, чем пылающие вокруг нас костры.

Левая рука была сжата в кулак.

"Ну что?" - прорычал он, надвигаясь на принцессу, как спущенный с цепи тигр. "Чего ты ждешь, ледышка?"

Мгновение Мэв холодно смотрела на нас троих, ее глаза снова стали человечески серыми. С ледяной медлительностью она вернула свой меч в ножны на поясе, не сводя глаз с Ориона. Медленно, очень медленно, она подняла две пустые руки и протянула их нам. Хотя она сделала жест капитуляции, легкая усмешка тронула уголок ее рта.

"Договор висит на волоске", - прошептал Орион в наступившей жуткой тишине.

Мне вдруг пришла в голову нехорошая мысль. Знакомый зуд пробежал по позвоночнику. Все это слишком напоминало мелодию, под которую Лилит заставляла нас танцевать год назад. События были взаимосвязаны непонятным для меня образом и выходили из-под контроля.

Королева поставила одним из условий, чтобы она помогла мне вернуть душу, сохранение договора между фейри и Охотой. Я оглядел комнату с разбитыми фейри и с ужасом понял, что их истинная цель, возможно, уже мертва.

Мэв, ледяной палач, каким она была, не дрогнула от его угрозы. "Спустя столетия?" - тихо прошептала она. Ее холодный серый взгляд с неожиданной силой устремился на меня. Я знал этот взгляд. Я видел его у родителей и друзей всю свою жизнь. Он говорит: "Сделай что-нибудь", но так громко, что ты чувствуешь, как дребезжат твои кости.

"Эй, э-э, Орион", - прошептал я справа от него. "Я думаю, здесь может быть что-то еще, совсем чуть-чуть…"

"Королева повела нас, как ягнят на бойню", - прорычал Орион, игнорируя мое замечание. Его кровь, должно быть, кипела в жилах. Я чувствовал, как от него исходит ярость, как гнетущий жар, растапливающий ледяной пол вокруг нас. Может быть, это был раскаленный меч, кто знает. "Глориана, как никто другой, должна знать лучше. Звезды не так-то легко падают".

Что, если подумать, очень круто.

"Моя мать соблюдает договор", - ответила Мэв, пожалуй, слишком поспешно.

"Тогда зачем она послала свою печать, чтобы призвать нас в эту забытую комнату?" Орион сделал полшага вперед и сорвал одну из безликих золотых маскарадных масок с тела ассасина. "Где нас ждали Золоченые Танцоры?"

Я и не подозревал, что это были знаменитые убийцы.

Мэв не нашлась, что ответить.

"Где твоя мать?" Орион зарычал, отчеканивая каждое слово, с трудом пробивающееся сквозь стиснутые зубы.

"Она на совещании со своими советниками. Ее нельзя видеть".

"Ты отказываешь мне, Леди Зима?" Голос Ориона был тверд, как гранит, и холоден, как сердце вьюги.

Принцесса фейри замолчала на долгий миг. Мое сердцебиение участилось в ожидании ее ответа. Ее серые глаза оценивали каждого из нас. Я мог только догадываться о политических расчетах, которые она вела в своей голове. Какая бы сумма ни получилась, ей это не понравилось. Я не винил ее. Добавить Ориона к любой ситуации было все равно, что пытаться делить на ноль: он все ломал.

Вздохнув, она отошла в сторону и жестом указала на двери, через которые мы вошли. "Убедись сам", - холодно предложила она.

Глава 21

Мэв вела нас агрессивной рысью по задним коридорам Голдхолла. Человеческого раба, который привел нас на бойню, нигде не было видно. Наверное, это было самое разумное, что он мог сделать. Я сомневался, что он участвовал в засаде, но не знал, насколько Орион сейчас рассудителен. Когда он выносил приговор, мало какая сила на Земле или в Землях Фейри могла помешать ему его исполнить.

Пока мы штурмовали дворец, я дважды совершил марш-бросок, чтобы догнать Мэв, шедшую впереди. Ледяная принцесса бросила на меня косой взгляд, когда мы неслись, ее черный плащ развевался за спиной.

"У вас есть план, сквайр?" - спросила она вполголоса. Не знаю, почему она решила говорить шепотом. Со слухом Ориона летучая мышь могла показаться нуждающейся в слуховом аппарате.

"Я работаю над этим", - прошептал я в ответ. Не для того, чтобы притвориться, что это секрет, но мне показалось, что это соответствует настроению. "Но мне не хватает нескольких кусочков головоломки".

Я воспринял ее молчание как приглашение продолжать.

"Как ты узнала, что нужно прийти и спасти нас?" - спросил я, повернувшись, чтобы посмотреть на нее, пока она шла. Она действительно была красива, несмотря на свое суровое поведение. Она напомнила мне ледник на Аляске, сплошь с острыми краями. Изящная костная структура ее матери была заметна в районе глаз и щек. Но я профессионал. Я не позволил этому замечанию отвлечь меня ни на йоту.