Может быть, мое подстрекательство задело его за живое, а может, костры горели слишком ярко. Убийца вышел из-за груды горящей мебели, вытянул рапиру, двигаясь легким шагом. Я одарил его своей лучшей хищной улыбкой - во все зубы. Безликая маска смотрела на меня в ответ, непримиримо. "Мы так и будем весь день грозить друг другу бровями, или ты хочешь потанцевать?" В какой-то момент во время этой битвы я расстался со своим страхом, и все, что осталось, - это жгучий гнев. Они хотели убить меня и моих друзей? Пусть пожинают то, что посеяли.

Мой противник ответил мне тем же: он рванулся вперед, вытянув клинок для удара. Он был быстр, быстрее, чем может быть человек.

Но он не был самым быстрым. Он не был даже быстрее Рогана. По сравнению с Орионом он мог бы бежать по полю из патоки.

Я скопировал движение, которое использовал последний нападавший в маске, и скользнул в сторону, изогнувшись всем телом, чтобы увернуться от удара, который полетел в меня, как пуля. В отличие от обгоревшей шелухи, которая пыталась убить меня, я твердо стоял обеими ногами на земле. Я не забыл о своей работе ногами. Я слышал голос Ориона в своей голове, кричащий на меня, когда я выполнял движения, которые отрабатывал тысячу раз.

Лезвие пронеслось мимо, когда я уклонился, со свистом рассекая воздух своим острым острием. Мой потенциальный убийца вошел в зону захвата, золотые глаза широко раскрылись за маской. Я протянул правую руку и положил ему на грудь.

"Гори", - приказал я Уиллоу, и огонь на моих руках разгорелся с новой силой. В последний раз, когда я призывал своего огненного духа с такой силой, мы сожгли здание. Фейри-убийца, которого я коснулся рукой, поджарился, как картофелина во фритюрнице.

С отвращением фыркнув, я отдернул пылающую руку и повернулся к центру комнаты и друзьям, оставив нападавшего рассыпаться позади. Охота не терпит колебаний.

Я помчался на звуки битвы, обогнув несколько предметов древней мебели, которые не были охвачены пламенем, и ворвался в открытый центр комнаты.

Я остановился, потрясенный развернувшейся перед моими глазами сценой. По всей комнате валялись фигуры в черных одеждах, изломанные, словно они пытались завалить медведя. По крайней мере, еще пять человек все еще находились на ринге, делая все возможное, чтобы выжить в борьбе с ужасом, которым был Орион Охотник.

Я видел, как Орион сражался с падшим ангелом. Я видел, как он сражался с Лилит, Вице-президентом Ада, даже не обнажая клинка. Я видел, как он сражается с гулями и другими ночными тварями. Но я никогда не видел, чтобы он совершенно не сдерживался.

Его огненный меч сверкал в правой руке, когда он танцевал среди пяти убийц, вооруженных рапирами, как фермер, собирающий урожай пшеницы. Орион взмахнул пылающим лезвием вверх, чисто перерубив одну из тонких рапир, как будто она была сделана из мокрой газеты. Когда лезвие опустилось, он развернулся назад, нанеся удар левой ногой с разворота, который сбил с ног другого нападавшего, приближавшегося к нему сзади.

Не замедляясь, Охотник бросился на пошатывающегося фейри, которого он пнул, ударив его плечом, когда он пытался восстановить равновесие. Легкий убийца полетел и заскользил по полированному полу, как хоккейная шайба. Охотник уже настигал следующую цель, лезвие сверкнуло, когда он превратил еще одну рапиру в маленький обрубок своим волшебным мечом.

Это было Созвездие Охотника, и сегодня он снова охотился на Фейри. Это было именно то, чего боялась Глориана.

Я бросил огненный шар во все еще шатающуюся хоккейную шайбу, которая благополучно выбралась из торнадо, бывшее боевым танцем Ориона. Я боялся выстрелить в кого-нибудь, кто был к нему ближе. Он был так быстр, что я, вероятно, промахнулся бы и в итоге получил обгоревшее Созвездие.

"Мне неприятно прерывать, но на самом деле это не зрелищный вид спорта". Алекс выскользнул из темных мебельных джунглей и встал рядом со мной. Обеспокоенный, я быстро оглядел его. Он выглядел нормально, лишь рубашка была немного порезана. У нас действительно не было бюджета, чтобы постоянно их заменять. У него была пара рапир, на которых было больше крови, чем на его рубашке. Он одарил меня мрачной улыбкой, от него исходило удовлетворение, когда он слегка взмахнул одним из своих клинко.

"Ты уверен в этом?" спросил я, наблюдая за тем, как Охотник делает то, что у него получается лучше всего. Из пяти нападавших осталось трое, и я видел, что в будущем их ждет еще большее сокращение. Еще несколько одетых в черное убийц выбежали из темноты, чтобы присоединиться к кругу, ожидая своей очереди напасть на него.

"Ты должен был спросить", - сказал он с горьким смешком. Он протянул мне рапиру, которую держал в левой руке.

"Да, это на моей совести", - ответил я, принимая от него клинок. Мы скрестили наши мечи в мрачном подобии "ура" и повернулись к новой волне нападающих.

"А ну-ка, встретимся лицом к лицу, маленькие фейри!" прорычал Алекс, прыгая к ним с поднятым клинком. "Этого недомерка хватит на всех!"

Я ненавижу рапиры. Это мой самый нелюбимый тип меча. Они длинные и тонкие и не делают ничего из того, что, по моему мнению, должен делать меч. Рапира - это молниеносные движения, идеальная работа ног и терпение. Атрибуты, которые нельзя найти в моем листе персонажа в настольной игре. Это точные скальпели для искушенных дуэлянтов. Я же больше похож на драчуна из подворотни.