Рапирой не отрубишь руку. Это скорее эквивалент шпаги, как если бы вы резали кого-то листом бумаги. Вы наносите противнику тысячу маленьких порезов, пока он не истечет кровью и не позволит тебе вонзить ему нож прямо в сердце, просто чтобы, наконец, покончить с этим.

Мы с Алексом присоединились к Ориону в центре, повернувшись спинами друг к другу, чтобы образовать два последних клина треугольника смерти. На самом деле это называется не так. Просто мне показалось, что так звучит круче, чем "треугольник".

Орион задавал нам темп, медленно шагая влево. Я знал, даже не глядя, что его шаги были идеальными и точными и делал все возможное, чтобы поддерживать его темп, как меня учили. В результате наш строй медленно вращался, не сводя глаз с круга врагов вокруг, как маленький колючий кактус на Ленивой Сьюзан (вращающийся столик или поднос, установленный на столе или столешнице для самостоятельной раздачи еды - прим.пер).

Шаг. Парирование. Выпад. Шаг. Уклонение. Удар. Шаг. Огненный шар. Мы медленно поворачивались, окруженные со всех сторон. Наша дисциплина противостояла их натиску, как скалы - волнам. Один за другим они атаковали и погибали, но волна нападавших все прибывала. В поле моего зрения было не менее дюжины врагов. Кто знал, сколько их еще затаилось в тусклом помещении, ожидая своей очереди на охоту? Мои руки устали, они были словно налиты свинцом. Каждый блок, каждый порез требовал от меня напряжения всех сил. Даже пламя Уиллоу начало тускнеть.

В сердце закралось неизбежное чувство ужаса. Их было слишком много. Никто из них не был искуснее Ориона, но они были больше, чем люди, и их было очень много. В конце концов они нас утопят. Алекс все еще бушевал на фейри, но я чувствовал, как он замедляется рядом со мной, как наши ритмы расходятся с неутомимыми движениями Ориона. Все мы, даже Охотник, истекали кровью из множества мелких порезов, утекая драгоценной энергией из отверстий в теле.

Сокрушительная тяжесть моря врагов давила на нас, грозя разорвать наш маленький колючий строй на части. Вот и все. Я отправлялся в Плохое Место, где меня ждал Сами Знаете Кто, потирая руки в предвкушении. Страх, мой бывший коллега, вернулся с обеденного перерыва. Я не хотел туда идти. Моя история должна была закончиться не так: я и мои друзья погибли в каком-то забытом, потерянном месте.

Орион запрокинул голову и издал первобытный вопль, более леденящий душу, чем у любого дикого животного. "Я - Охотник", - крикнул он. "Пришел сегодня поприветствовать Жнецов. Они ходят по этим залам!"

По позвоночнику пробежали иголки, волосы на руках встали дыбом. Пылающий меч Ориона несколькими обжигающими ударами уничтожил еще двух ассасинов. Вторая волна адреналина прокатилась по моим венам, и я постарался извлечь из нее максимальную пользу, нанося удары с новой силой. О чем это я? Мы были Охотой. Мы были хищниками, а не добычей. Моя рапира нашла путь под защиту нападавшего и глубоко вонзилась ему в грудь. Что льву до кружащей гиены? Я чувствовал, как напор нападавших начинает ослабевать под нашим новым натиском, когда они понимали, что это они оказались здесь с нами в ловушке.

Еще дюжина взмахов, и на ногах осталось только трое убийц - по одному на каждого из нас. Хотя, по статистике, скорее два на Ориона и один на нас с Алексом. Они втроем выстроились напротив нас, и мы вышли из нашего треугольника им навстречу.

Мне стало холодно. Было ли это от потери крови или от страха? Впал ли я в шок, когда липкие руки Смерти заключили меня в последние объятия? Я ненавижу холод. Если вечная смерть будет холодной, я буду в бешенстве. Хотя, учитывая курорт, где моя душа в настоящее время забронировала вечный номер, возможно, мне следовало бы наслаждаться холодом, пока есть такая возможность.

Но это не было отключением моего тела. Я видел свое дыхание в воздухе, когда задыхался. Я видел дыхание каждого, понял я, оглядываясь по сторонам. Это был не шок. Это было что-то другое.

Сквозь шум боя прорезался ужасающий треск. По полу прокатилась волна мороза, температура упала с холода до райских пингвиньих температур. Я расставил ноги, пытаясь удержать равновесие на скользком полу. Моя обувь не рассчитана на зиму, и я чувствовал, как она с трудом держится на ногах.

"Унди!" Уиллоу ахнула, узнав его.

Один из нападавших запнулся на полушаге и поскользнулся. Другой удержал равновесие, но не смог остановить скольжение. Они катились от нас на ногах, как начинающие лыжники, пока не отскочили от горящей мебели. Я ничего не мог с собой поделать и рассмеялся. Алекс присоединился ко мне, и наш жестокий смех высмеял неуклюжего дурака, который пытался нас убить. Третий ассасин повернулся и попытался бежать, но вместо этого барахтался, как мультяшный персонаж на нефтяном пятне. Очередная волна льда пронеслась над нашими ногами, переходя из жидкого состояния в твердое, фиксируя нас на месте, как ограничители безопасности на американских горках.