Задыхаясь, я вскочил на ноги и схватил упавшую винтовку. Я направил ее на своего нападавшего, но он даже не шевельнулся. Мне было все равно, насколько волшебной была музыка, наполнявшая его уши, она не могла заткнуть дыры, оставленные пулями.

Я поднял глаза и увидел, как Алекс мрачно салютует мне с другого конца комнаты. Я кивнул ему, и мы оба вернулись к своей работе. Пока мы устраняли охранников, Орион приблизился к Клариссе. Я с легким благоговением наблюдал, как мой наставник бросился к ней, выставив перед собой пламенеющий клинок.

Крысолов продолжала менять свою форму, пока Охотник наступал. Теперь она стала выше; ее ноги, по-видимому, слились воедино, образовав огромный змееподобный хвост. Я не знаю, как кто-то может изменять форму и увеличивать общую массу — это кажется чем-то, что физика считает невозможным. Но кто я такой, чтобы не верить тому, что вижу собственными глазами?

Шипя от ярости, она отскочила назад от его атаки, невероятно быстро двигаясь на своем чешуйчатом отростке. Кларисса ударила Ориона когтистой лапой, а затем развернулась и поползла к месту, где работала Хармони. Блондинка-нефилим нисколько не отреагировала на бушующую вокруг нее битву. Ее глаза по-прежнему были сосредоточены на стоящей перед ней задаче, словно она была в ловушке в каком-то мире, придуманном Крысоловом.

«Дун-дун, дун-дун!» — зловеще пел хор в моей голове. У нас назревали большие неприятности.

Кларисса схватила что-то со стола в мастерской и подняла перед собой, как скипетр. Оно было сделано из кости, как и ее первоначальная дудка, но больше подходящее к ее массивному телу монстра. Если ее последним инструментом была флейта, то это была труба. Хармони, казалось, даже не заметила, что она исчезла; она просто продолжала работать над маленьким кусочком, лежащим перед ней, как прилежный муравей.

Возможно, мы нашли нефилима, прежде чем она закончила, но не прежде, чем Кларисса получила что-то новое для использования. Я не очень разбираюсь в музыке и инструментах, но, судя по беглым наблюдениям, чем они больше, тем глубже звук, который они издают. Вероятно, это слишком упрощенное утверждение, которое заставило бы любого композитора закатить глаза, но в данном случае оно показалось мне достаточно правдивым.

Труба издала глубокую басовую ноту. Она была настолько низкой, что я почувствовал, как она вибрирует в моей груди, словно миниатюрное землетрясение. Никакие наушники не могли защитить меня от стены звука, исходящей из костяного инструмента Сирены. Он звучал как зов древнего зверя, пробуждающегося в глубинах, как голос давно умершего бога. Я почувствовал, как холод пробирает меня до костей.

Стиснув зубы и собравшись с силами, я попытался укрепить свой разум против нового оружия Крысолова. Но мой мир не исчез; меня не стали преследовать новые кошмары. Вместо этого я остался в реальном мире, чтобы стать свидетелем настоящего ужаса.

Орион пошатнулся под воздействием звуковой волны. Я мог только представить, насколько ошеломляющим было слышать ее так близко, не надев наушников. Но Охотник не колебался ни секунды, и когда зловещая нота затихла, он возобновил свою атаку на Клариссу.

В тени туннеля за полусиреной что-то шевельнулось. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать его огромные размеры, когда оно выскочило из чернильной тьмы. Оно было покрыто матово-черным хитином, настолько темным, что его поглощала чернота туннелей.

Щелканье его лап по цементу было достаточно громким, чтобы перекрыть звучащий в ушах саундтрек. От каждого шага у меня по спине пробегали мурашки. Оказалось, что новый инструмент Клариссы давал ей власть не только над грызунами и людьми. К тому времени, когда это существо вышло на свет, я уже был в ужасе.

Ненавижу насекомых.

И хотя я понимаю, что скорпионы технически являются какими-то родственниками пауков, а не насекомых, мне все равно. Если у них больше четырех ног и они покрыты экзоскелетом, я их ненавижу. Никаких исключений.

Навстречу нам вышел черный скорпион, больше, чем минивэн Алекса. На случай, если это не дает полного представления о том, с каким чудовищем мы столкнулись, попробую описать по-другому. Это существо — древний ужас, который должен был находиться в своем логове под одной из пирамид — было более четырех метров в длину. Его хвост закручивался на целых два с половиной метра над головой и заканчивался злобным жалом. Если у скорпионов и должен быть царь, то это он.

Не думаю, что даже целый балончик инсектицида заставил бы его кашлянуть.

Кларисса отступила назад, чтобы встретить монстра, как хозяйка своего питомца. Она улыбнулась ужасной улыбкой, положив руку на одну из его массивных клешней. Тварь остановилась рядом с ней, дрожа.

Крысолов что-то сказала Охотнику, с насмешливым выражением на лице. Не видя следов ее другой флейты, я рискнул приподнять край наушников, чтобы услышать, что она сказала. Я видел, как напряглись широкие плечи Ориона, когда он уставился на существо. Судя по тому, как он сжал челюсти, видимо скорпионы нравятся ему не больше, чем мне.