«Ты никогда не изменишься, не так ли, Охотник?» Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, что в голосе Месы прозвучало веселье.

«Пока нет», — ответил ей Орион.

Муза помолчала, как будто обдумывая ситуацию, сложившуюся перед ней. Клятвы — это серьезное дело для Бессмертных. Чем сильнее кто-то, тем более негибким он становится. Для таких, как Меса, клятва может быть обязывающей на молекулярном уровне.

«Мне кажется, — сказала она после долгого раздумья, — что моя внучка была не в своем уме, когда нарушила наш договор. С моей стороны было бы опрометчиво осуждать ее за то, что она стала жертвой существа, которое сумело превзойти даже меня. Кроме того, все инструменты, которые она изготовила в нарушение своей клятвы, были брошены в огонь. Таким образом, их как бы и не было».

Я почувствовал прилив облегчения, когда увидел, что Орион расслабился. Все было кончено.

«Да», — подтвердила она через мгновение. «Так я и думаю». Великанша в вуали повернулась к своей внучке и склонила голову набок. «Пусть это будет для тебя предупреждением, дитя. Охотник не всегда будет рядом, чтобы спасти тебя».

«Да, бабушка», — прошептала Хармони сквозь слезы облегчения. «Я буду осторожна».

С шумом уносящегося ветра Меса исчезла, оставив нас четверых одних в ливневых туннелях Лос-Анджелеса.

Глава 14

Мы шли по темным туннелям в относительной тишине. Хармони продолжала хлюпать носом, следуя за нами, но больше ничего не говорила. Я мог только представить, как тяжело пытаться осознать реальность после того, как Крысолов так основательно исказила ее разум.

Я не сводил глаз со спины Алекса, пока мы шли по крысиному залу, полный решимости увидеть сегодня как можно меньше ужасов. Я знал, что пережитое сегодня останется со мной на всю жизнь.

Но, несмотря на ужасы, через которые мы только что прошли, в моей походке ощущалась бодрость, которая никуда не делась, пока мы шли по грязи. Моя душа, если она все еще была в моем теле — насколько я знал, она хранилась на каком—то депозитном счете, пока не истечет срок моего контракта, - чувствовала облегчение.

Мы помогли кому-то. На самом деле, если я правильно понял план Клариссы, мы, возможно, помогли всем. Но, по крайней мере, мы спасли Хармони. Дважды. Это было приятно. Обстоятельства, втянувшие меня в это приключение, возможно, были худшим, что когда-либо случалось со мной, но сегодняшний день являлся одним из лучших.

Я начал понимать, что, потеряв душу, возможно, обрел свой дом.

После того, что показалось вечностью, мы вышли из глубин туннеля к реке Лос-Анджелеса, где нас ждали Лазарь и его тактическая группа. Когда мы появились, старик сидел в шезлонге, потягивая коктейль, и приветственно поднял бокал.

«Вижу, охота увенчалась успехом?» — крикнул он.

«Кларисса мертва», — согласился Орион бесстрастным тоном.

«Тогда наш союз исчерпал себя». Его охранники зашевелились, их позы стали более напряженными.

«Да». Ориона совершенно не беспокоила дюжина младших нефилимов, окружавших нас.

«А что с моей собственностью? Я не могу не заметить, что вы пришли с пустыми руками».

«Там был пожар», — пояснил я, небрежно пожимая плечами. «Он вышел из-под контроля». Лазарь холодно посмотрел на нас поверх своего бокала, а затем поставил его на стол, не сделав ни глотка.

«Я не могу не заметить, что ты единственный, кто выиграл от этого партнерства, Охотник». Его голос был мрачным. «Этого достаточно, чтобы человек почувствовал себя обманутым».

«Отправь своих людей в туннели, Лазарь», — презрительно фыркнул Орион, отворачиваясь от мужчины и уходя прочь. Ни один из охранников гангстера не сделал попытки остановить нас. «Посмотри, что ждало тебя в темноте, и скажи себе, что любой из твоих людей мог бы убить его. Бессмертная украла у тебя, и теперь она мертва. Ты многое приобрел».

На лице Лазаря промелькнула усмешка, но он кивнул, и его люди направились в канализационный коллектор, из которого мы только что вышли, следуя нашим путем. Я почувствовал, что мрачно улыбаюсь, когда представил себе их выражения лиц, когда они увидят труп скорпиона, лежащий в глубине.

Вот что значило быть помощником Охотника. В моем сердце зародилась слабая искра надежды, когда я последовал за своими друзьями-нефилимами к фургону, обходя пару одуванчиков, расцветших в трещине бетонного покрытия реки. Это проблема завтрашнего дня. Возможно, моя жизнь и не закончится так, как я хотел, но, безусловно, это та жизнь, которую стоит прожить.