Я нажал на курок, выпустив в нее поток холодных железных пуль. Она скользнула в сторону, пытаясь увернуться, но было уже слишком поздно. Мы были слишком близко; ей некуда было деваться. Крысолов была сбита с ног силой моих пуль, которые врезались в ее грудь с яростью тысячи убийственных пчел.

Все равно, насколько бессмертными были твои родители, это должно быть очень больно.

Мой палец оставался на спусковом крючке, прижимая оборотня к земле градом свинца. Я не думал, что это убьет ее. Раньше она уже доказывала свою устойчивость к пулям. Чтобы убить ее раз и навсегда, понадобится что-то помощнее, а наше единственное сверхмощное оружие было занято. Но дымок, вырывавшийся из груди, где холодное железо обжигало ее, вселял в меня небольшую надежду.

Я скорее почувствовал, чем услышал, как моя винтовка щелкнула, разрядившись. Тяжело дыша от напряжения, я уставился на корчащуюся фигуру Крысолова. Она определенно была еще жива, но испытывала мучительную боль.

Алекс подбежал ко мне и, не задумываясь, опустошил свой магазин в Клариссу. Ее огромный рот открылся в крике, который я смутно расслышал сквозь звуки повторяющейся песни. От ее измученного голоса у меня по спине пробежала дрожь, когда ее первобытный крик проник в мой шумовой пузырь. Мы с Алексом обменялись долгими взглядами.

«Это ужасная битва с боссом!» — пожаловался я. Он пожал плечами, все еще не слыша меня.

Повернувшись спиной к раненому Крысолову, я поискал Ориона, в ужасе от того, что могу обнаружить. Но мне не нужно было беспокоиться. Охотник был еще жив и продолжал сражаться с царем скорпионов. Арахнид, казалось, был сбит с толку. Он шатался, как пьяный, когда бросался на Ориона. Большой Нефилим непрестанно двигался, заставляя его кружить вокруг себя, пока они сближались. Даже на мой смертный взгляд, скорпион казался более медлительным, чем раньше. Орион измотал его, или в дело вмешалось что-то еще?

Из любопытства я взглянул на центр комнаты, где работала Хармони. Блондинка стояла у стола, обхватив голову руками. Я наблюдал, как она оглядывала комнату с ошеломленным чувством ужаса.

В моей голове начала формироваться идея, и я повернулся, чтобы проверить состояние Клариссы. Крысолов все еще лежала на земле, корчась от боли. Я знал, что холодное железо в конце концов выйдет из ее тела, и тогда она сможет начать исцеляться. Но, похоже, пока она не встала на ноги, ее способность контролировать других была нарушена.

Я оглядел комнату в поисках трубы, которую она уронила. Если бы я сломал ее, пока она лежала, то мог бы помешать ей когда-либо снова играть на ней. Я заметил костяной инструмент в двадцати футах от меня, в пределах досягаемости скорпиона. Ну и ладно. Время для плана Б.

Это был наш шанс. Орион выбрал подходящий момент и шагнул к скорпиону. Огненный клинок взметнулся вверх, отражая удар массивной клешни, когда та попыталась схватить его. Затем отступил назад, когда другая клешня пронеслась через то место, где он только что стоял, не задев его головы. Хвост скорпиона снова метнулся вперед, метя ему в грудь, как копье.

Орион повернулся вбок, позволяя жалу пролететь мимо него без вреда. Его меч поднялся и опустился одним яростным ударом, поразив хитиновый хвост прямо за утолщением, в котором находилось жало. Огненный клинок чисто разрезал сустав, и луковица упала на землю, снова разбрызгивая черную кровь. Скорпион отступил, лишившись оружия — или, может быть, хвоста? Никогда не знавший пощады, Охотник воспользовался своим преимуществом. Он погнался за убегающим монстром, нанося ему удары своим клинком. Каждый удар оставлял дымящиеся царапины на его броне, покуда Орион вымещал свою ярость на существе. Его смерть была лишь вопросом времени.

У меня закончились патроны для винтовки, поэтому я решил принести пользу, проверив состояние жертвы. Я помахал Алексу, чтобы он пошел за мной, и вместе мы обошли место сражения по внешнему краю круга туда, где сидела Хармони. Она склонилась над столом, уткнувшись лицом в ладони, ее плечи сотрясались от рыданий.

Высушенная плоть и кости сирены Пейсинои лежали на столе перед ней, вместе с тем, что было похоже на оригинальную флейту Крысолова. Мой рот скривился от отвращения, пока я глядел на древние и ужасные останки, разложенные как материалы для рукоделия. Ориону следовало бросить все ее тело в вулкан, чтобы быть уверенным.

Взглянув еще раз на извивающуюся фигуру Крысолова, я решил рискнуть и снял наушники с ушей, освободившись от непрекращающегося музыкального цикла. Пусть лучше я потеряю рассудок под воздействием ее музыкальных способностей, чем еще немного послушаю эту мелодию.

«Эй, ты в порядке?» — позвал я, протягивая руку к ее плечу. Она в панике дернулась от моего прикосновения, повернулась на сиденье и с впечатляющей силой оттолкнула мою руку.

«Эй, эй!» — крикнул я, отступая на шаг и поднимая руки, чтобы показать, что не хочу причинить ей вреда. «Я один из хороших парней. Мы здесь, чтобы спасти тебя. Ты Хармони, верно? Помнишь, мы были в твоем доме?»