— А как насчет возврата гонораров «Беллероуз», которые Билли все еще должны? — Ретт возразил от моего имени. Всегда мой темный рыцарь. — Как насчет юридических последствий того, что Джейс буквально использовал ее имя для нашей группы – и размазал его по всем нашим платиновым пластинкам – даже не спросив ее разрешения? Это кажется довольно вескими причинами для того, чтобы она осталась. Не говоря уже о...

— Я попросил ее остаться, — оборвал его Грейсон, взяв на себя вину за мое длительное пребывание. — Потому что она мне нравится. Для тебя это гребаная проблема, Такер?

Том, казалось, на мгновение был ошеломлен этим, затем его усмешка вернулась на место, поскольку из него практически полилось презрение – шлюха. — Они оба? У тебя что, гребаная киска, пропитанная кокаином, или что-то в этом роде?

— Том, заткнись, — крикнула Фло, поднимаясь со своего места и свирепо глядя на него сверху вниз. — Ты сейчас говоришь, как гребаная свинья. — Лимузин замедлил ход, и Фло выглянула в окно. — Мы на месте. Давайте устроим эпическое шоу, хорошо? — Она окинула жестким взглядом Джейса, Ретта и Грейсона, затем смягчилась, когда посмотрела на меня.

Мне жаль, одними губами произнесла она, и я слабо улыбнулась в ответ.

Каким-то образом Том пробрался прямо мне под кожу. Он оставил меня в растерянности и лишив слов, так что, черт возьми, спасибо Ретту, Грею и Фло.

К черту Джейса. Он может катиться к черту.

Все начали молча выбираться из лимузина, но Том бросил на меня сердитый взгляд, показывая, что будет наблюдать за мной, прежде чем обнять Фло и потащить ее впереди нас.

— Этому ублюдку нужно немного полетать с высокого здания, — пробормотал Грейсон, заставив Ретта фыркнуть от смеха.

— Может, случайно забудем его где-нибудь, когда отправимся в Европу, — вслух задумался Ретт. — Было бы обидно, если бы его поймали с унцией кокаина в сумке при прохождении досмотра.

— Нам следует съездить в Таиланд, — сказал Грейсон с легкой улыбкой. Он не стал вдаваться в подробности, и мне пришлось предположить, что контрабанда наркотиков в этой стране имела действительно ужасные последствия.

Я старалась не поддаваться теплу их поддержки. Их забота пробуждала во мне чувства, разбираться в которых я была не готова. Не тогда, когда мне придется уехать. Зачем мне причинять себе боль больше, чем необходимо? Но все же, я никогда не была девушкой, которая думала, что потеряла свою феминистскую силу, позволив другим заботиться обо мне. Баланс работал на меня.

Ретт и Грейсон поддерживали меня.

К черту мою жизнь. Просто к черту ее.

— Это несправедливо.

Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить, но, к счастью, когда я выходила из лимузина, парни были в нескольких шагах позади меня и, казалось, не слышали. Или, по крайней мере, они не задавали мне вопросов.

Не прошло и десяти минут с начала моей вечерней шарады, как я уже начала ломаться по краям. Мне нужно было взять себя в руки, но прошло много времени с тех пор, как мне было что терять. Это повергало меня во всевозможные смятения.

Мэдисон-Сквер-Гарден – место проведения сегодняшнего концерта – было совершенно культовым, и это послужило достойным отвлечением внимания, когда нас провели внутрь в окружении огромной охраны. Фанаты с криками носились взад и вперед по дорожкам, но находились примерно в дюжине ярдов от того места, где мы шли, поэтому никто не мог протянуть руку и прикоснуться к группе. К большому разочарованию фанатов.

Я видела не одно мрачное выражение, направленное на меня, и старалась не думать о том, сколькими способами мне придется изменить свою внешность после этого, чтобы по-настоящему исчезнуть. Слава «Беллероуз» пролилась на меня кровью, и не в хорошем смысле. Если бы выражения лиц, которые я видела, были хоть каким-то признаком, эти суки смеялись бы, когда меня убила бы семья Риччи прямо у них на глазах.

Покачав головой, я отвернулась и изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Это была проблема Билли из будущего, и я была полна решимости, что ничто не испортит мою последнюю ночь. Я собиралась насладиться этим концертом. Музыка была огромной частью моей жизни, и увидеть ее вживую было подарком.

Моим последним подарком.

Рука Ретта скользнула мне на плечо, когда мы вошли в боковой проход к месту проведения. Двери закрылись за нами, и сразу стало заметно отсутствие орущих фанатов. Ни в коем случае нельзя сказать, что здесь было тихо, но все же здесь было гораздо спокойнее, чем снаружи.

Секундой позже появилась ассистентка с планшетом в руках. — Ребята, вас уже ждут, — торопливо сказала она. В ее тоне не было грубости, но было очевидно, что она обеспокоена соблюдением графика.

Ретт и Грейсон кивнули. Остальные участники группы были уже на несколько шагов впереди, двигаясь по длинному коридору. Это было похоже на другие площадки, в которых мы бывали, и я знала, что сейчас мы пройдем в гримерку, раздевалку и за кулисы.

Сцена и моя последняя ночь с «Беллероуз». Готова ли я к этому?

Ни единого гребаного шанса.

тридцать

семь

БИЛЛИ