Я ужасно не хотела лгать Ретту; он был ко мне только добр с того момента, как я столкнулась с ним возле клуба в Сиене той ночью. Он постоянно из кожи вон лез, чтобы защитить меня, даже после того, как узнал о моем прошлом с Джейсом. Я не могла отплатить ему ложью. Поэтому вместо этого я просто увиливала.

— Это, наверное, убило бы меня, если бы я это сделала, — прошептала я, затем обхватила рукой его затылок и притянула его лицо обратно к своему. Наше время вместе уходило так чертовски быстро; я хотела максимально использовать каждую чертову секунду. Если Джейс не сможет с этим справиться… его проблемы.

— Ретт, мне нужно почувствовать тебя внутри себя.

Он поколебался мгновение, но только мгновение.

На этот раз мы не скрывали, что делаем. И извращенная часть меня не могла перестать представлять Грейсона, сидящего там и слушающего нас. Это его заводило? Или разозлило? Оба варианта понравились мне больше, чем я хотела признать.

тридцать

пять

БИЛЛИ

Поездка в Нью-Йорк прошла достаточно быстро, так что мы заселились в очередной отель, и я сполна воспользовалась уединением с Реттом, разбудив его на следующий день тем, что исследовала его пирсинг на члене своим языком.

Он сонно застонал, когда я провела языком по его яйцам, его пальцы запутались в моих волосах, подстегивая меня. Я ухмыльнулась, облизывая свой путь обратно по перекладинам его лестницы, затем втянула его в себя, как фруктовое мороженое.

— Черт, — прошипел он, его бедра дернулись, и я слегка задохнулась. — Кажется, я умер и попал в рай. Или я все еще сплю?

Я бы ответила, но мой рот был более чем полон, когда я двигалась вверх-вниз по его твердому члену. Ретта, казалось, полностью устраивало отсутствие моей реакции, его пальцы сжимались на моем затылке, когда он поощрял меня принимать его глубже и быстрее. Вскоре его бедра задвигались, когда он трахал мой рот, и я просто держалась за его татуированные бедра, чтобы пережить это.

— Черт, детка, я сейчас кончу, — простонал он, когда его член утолщился и дернулся под моим языком. Однако я не вздрогнула и не отстранилась, вместо этого еще крепче обхватила его губами и провела языком по его щели.

Проклятия слетели с его губ, когда его пальцы потянули меня за волосы, затем его горячая сперма несколькими струями заполнила мой рот. Его дыхание стало резким и учащенным, когда его хватка медленно ослабла, и я проглотила его кульминацию, прежде чем отпустить его.

— Торн... — простонал он, падая обратно на кровать и тяжело дыша. — Это, пожалуй, мой любимый способ просыпаться. Никаких сомнений.

Я ухмыльнулась, облизывая припухшие губы, устраиваясь рядом с ним. — Приятно знать, что ты не из тех музыкантов, которые, типа… не могут трахаться перед концертом.

Ретт сморщил нос. — В этом что-то есть? Конечно, нет.

— Не знаю, вы, ребята, единственные музыканты, которых я знаю, — призналась я со смехом. — Может быть, это я думала так о спортсменах.

На прикроватном столике запищал телефон Ретта, и я поняла, что именно он разбудил меня в первую очередь. Кто-то пытался до него дозвониться. Ретт снова застонал, когда потянулся за ним, прищурившись на сообщение на экране.

— Дерьмо, — пробормотал он. — Я опаздываю на саундчек.

Однако, похоже, это его не смутило, потому что он отбросил телефон в сторону и перевернул меня на спину, раздвинув коленом мои ноги.

— Я думала, ты опоздываешь на саундчек, — поддразнила я, приподнимая бедра, чтобы он стянул с меня трусики. Если он был готов ответить мне взаимностью, я не скажу "нет".

Однако, к моему разочарованию, он едва успел начать, когда кто-то громко постучал в дверь.

— Не обращай внимания, — прорычал Ретт, проводя языком по моему клитору и заставляя меня извиваться.

Однако тот, кто стоял у двери, должно быть, услышал его, потому что постучал еще громче. Придурок.

— Иди, — с сожалением сказала я ему, толкая его в плечо пальцами ног. — Я подожду. — Я натянула на себя простыню, на случай, если за дверью Том или кто-то столь же нежелательный.

Он проворчал что-то и надулся, направляясь к двери, даже не потрудившись надеть ничего, кроме боксерских трусов. Рывком открыв ее, он хмуро посмотрел на того, кто стучал.

— Я тебя ненавижу, — объявил он, что сказало мне, что это был один из его товарищей по группе. Затем он удивленно хрюкнул и протестующе закричал, когда его выдернули в коридор.

Быстро, как молния, Грейсон поменялся местами с Реттом, захлопнув дверь у него перед носом и щелкнув замком.

— Доброе утро, Грей, — хихикнула я, когда Ретт забарабанил в дверь и потребовал, чтобы его впустили обратно.

Здоровяк только ухмыльнулся и запрыгнул на кровать, вдавливая меня в матрас, когда он глупо поцеловал меня, отчего у меня перехватило дыхание. — Доброе утро, Колючка, — прогрохотал он самым сексуальным гребаным голосом. Черт, как будто я еще недостаточно возбуждена.

— Блядь, Грейсон, клянусь, я собираюсь... — Угрозы Ретта были приглушенными, но их интенсивность была ясна как день.