Что-то подсказывало мне, что было бы очень полезно узнать предысторию Грейсона, даже если другая часть меня прекрасно понимала, что вытянуть из него эту информацию будет непросто.

Этого не достичь за то короткое время, что у меня осталось с ними, но, возможно, однажды я узнаю.

Я была поглощена маленькими искорками надежды, от которых не могла избавиться, даже когда остальная часть меня ушла в себя и вернулась к реальности. Это была мечта – жить жизнью рок-звезды. Но это была не моя мечта.

Не мое будущее.

Больше нет.

В автобусе оказались только «Беллероуз», Том, Марк – наш водитель – и я. Остальных, как обычно, отправили в два других автобуса, и мы двинулись в путь намного быстрее, чем раньше. Через несколько минут мы были уже на пути в Нью-Йорк, и это был напряженный момент, поскольку все в гостиной хранили молчание и неподвижность. — Я, пожалуй, пойду прилягу, — наконец сказала я, желая избавиться от напряжения.

Прежде чем кто-либо успел ответить, я направилась в спальню – единственное место в этом автобусе, где можно было спрятаться. Казалось бы, это нормально – развалиться на части, но я не могла вызвать никаких подозрений относительно моих планов. По этой причине было лучше не появляться рядом с ними, насколько это возможно, пока мы не доберемся до города. Там они были бы уже заняты своим концертом, а я бы укрепила свои планы сбежать с площадки во время шоу. Это был мой лучший шанс – затеряться в толпе и знать, что Грейсон и Ретт были на сцене и не могли так же пристально следить за мной.

Это был момент, когда я хотела убежать и никогда не оглядываться назад.

Грейсон, без сомнения, разозлился бы. Ему явно не нравилось терять контроль над чем-либо. Ретту было бы больно, и этого было почти достаточно, чтобы заставить меня пересмотреть свое решение. В конечном счете, я бы предпочла, чтобы чувства Ретта были задеты, чем он был мертв. В этом нет вопросов.

Глубоко вздохнув, я запустила пальцы в карман в поисках клочка бумаги с номером телефона Анджело.

— Нет! — Я ахнула, когда мои пальцы не коснулись ничего, кроме ткани. — Нет, нет, нет! — Я резко выпрямилась, вывернув карман наизнанку, чтобы найти бумажку, уверенная, что она просто была засунута в угол или что-то в этом роде. Но там не было ничего, кроме ворсинок.

Меня охватила тошнота, дыхание участилось, когда я проверила все остальные карманы. Однако бумаги нигде не было. Когда она была у меня в последний раз? В машине… прямо перед тем, как я убежала. Прямо перед тем, как Грейсон трахнул меня пальцами у стены переулка и заставил меня видеть гребаные звезды, когда он целовал меня.

Я уронила ее? Или он забрал ее? В любом случае, меня тошнит от беспокойства.

Что бы сделал Грейсон, если бы это было у него? Попытался бы он противостоять Анджело? Одно было чертовски точно, он не был обычной рок-звездой… если такое вообще существовало. Грейсон был загадкой и не новичком в насилии. Мне захотелось раскроить ему голову и понять, что сделало его таким, какой он есть. И выяснить, как, черт возьми, он оказался в «Беллероуз».

Я плюхнулась обратно на кровать, в изнеможении проводя руками по лицу. Отсутствие номера Анджело ничего не меняло. Не совсем. Мне просто нужно было придумать, как либо попасть в поле зрения кого-то, кто мог бы сообщить семье Риччи, либо выяснить, как связаться с кем-то в их организации, чтобы сообщить им, что я больше не с «Беллероуз». Тогда они могли бы отвлечь свое внимание от известных музыкантов. Что обеспечило бы безопасность группы.

Дрожь страха пробежала по мне при мысли о встрече с Джованни Риччи. Он ненавидел меня подростком, когда мы с Анджело были влюблены друг в друга, так что я сомневалась, что с тех пор что-то сильно изменилось.

Кто-то тихо постучал в дверь, и я сделала глубокий вдох, прежде чем снова сесть. — Входи, — крикнула я, как будто это была моя комната или что-то в этом роде.

Ретт осторожно открыл дверь, одарив меня обнадеживающей улыбкой и помедлив в дверях. Один только вид его немного ослабил мое напряжение и страх, поэтому я поманила его поближе.

— Я хотел проведать тебя, — тихо признался он, закрывая за собой дверь. В изножье кровати было не так уж много места, поэтому я положила руку ему на талию, чтобы притянуть ближе.

Он дал мне то, что я хотела, забравшись на кровать и обхватив руками мою голову по обе стороны, когда я снова легла. Затем он прошелся мягкими поцелуями по моим губам, растворяя оставшуюся тревогу, все еще клубившуюся во мне.

— Грейсон сказал нам, что ты пыталась сбежать, — сказал он тихим голосом, и я застонала.

— Грейсон слишком много болтает для человека, который почти не разговаривает.

Ретт поцеловал меня глубже, заставляя все мое тело вспыхнуть от жара. — Он волновался, Торн. И это понятно. Ты бы действительно ушла?