Грейсон закатил глаза и снова слез с кровати, бросив на меня долгий взгляд, прежде чем снова отпереть дверь и распахнуть ее настежь. — Мы опаздываем на саундчек, Сильвер. Шевели своей задницей.

Проходя мимо, Ретт вяло замахнулся ударить Грейсона кулаком в грудь, но Грей с легкостью увернулся от него, посмеиваясь. Нахмурившись, Ретт снова захлопнул дверь, не впуская Грейсона, но здоровяк прокричал еще одно напоминание о том, что они опаздывают.

— Тебе лучше идти, — сказала я ему с улыбкой. — Я думаю, Грейсон будет ждать там, пока ты не выйдешь.

Ретт просто пожал плечами и снова сдернул с меня простыню. — Переживет. Он, блядь, вполне может подождать. Я не оставлю свою девушку ни с чем, когда проснулся от лучшего минета в своей жизни.

— Поверь мне, Ретт, — выдохнула я, когда его рот снова нашел мою киску, — в этом нет ничего страшного.

Зная, что у нас мало времени, он не стал терять ни секунды, его язык был твердым и последовательным, когда он прошелся по моему клитору, прежде чем он втянул мою чувствительную плоть в рот и покатал маленький бугорок, заставив меня наполовину подняться с кровати. Мой крик был громким, и я снова представила Грейсона по другую сторону двери, слушающего, как его товарищ по группе трахает меня языком.

Одной мысли было достаточно, чтобы накатывающее наслаждение перехлестнуло через край, и я выкрикнула имя Ретта, вцепившись руками в его волосы и прижимаясь к его рту. Он был безжалостен, не прекращая пожирать меня, пока я не была полностью уничтожена.

— Трахни меня, — выдохнула я.

Ретт поднял голову, криво ухмыльнувшись, прежде чем приподняться на кровати и подарить мне долгий, томительный поцелуй. Я чувствовала свой вкус, и, черт возьми, мне захотелось исчезнуть с ним под простынями и не выходить в течение пяти часов. — Если бы у меня было время, — пробормотал он, откидывая голову назад, — я бы трахал тебя до тех пор, пока ты не забыла бы его имя.

Я моргнула. — Мое имя, верно?

Ухмылка Ретта стала шире. — И то, и другое.

Тут мой взгляд метнулся к двери, и Ретт рассмеялся, прежде чем скатиться с кровати и, подмигнув, нырнул в ванную. Он появился через десять минут, выглядя посвежевшим. Он все еще был голый, и я постаралась не пускать слюни, когда он вошел в гардеробную. Он был произведением искусства, от татуировок до пирсинга, и я старалась не оплакивать тот факт, что это утро, возможно, было последним, когда я касалась своими руками… и языком всего этого восхитительного мужчины.

Его жизнь стоила больше, чем мое удовольствие, больше, чем будущее, которое я могла видеть здесь, потому что, если из-за меня убьют этих парней, я тоже умру.

Я просто должна была убедиться, что он не увидит прощания в моих глазах.

— Ладно, Торн. Мне нужно на саундчек, но перед уходом я проверю всю охрану снаружи.

Он поцеловал меня еще раз, и мятный привкус был приятным, но не таким вкусным, как раньше. — Я обещаю просто остаться здесь, в отеле, — сказала я ему. — Если только ты не хочешь, чтобы я была на саундчеке?

Отстранившись, он покачал головой. — Оставайся здесь. Ты будешь на концерте сегодня вечером, потому что нам понадобится дополнительная охрана. А пока закажи что-нибудь в номер, расслабься, и увидимся через несколько часов.

— Развлекайся, — сказала я, прежде чем снова улечься в постель. Ретт на мгновение заколебался, и казалось, что он не собирается уходить, прежде чем он покачал головой и чуть ли не бегом бросился к двери.

— Увидимся через несколько часов, — крикнул он в ответ.

Когда дверь за ним закрылась, я была почти уверена, что мельком увидела Грейсона и Джейса, но, возможно, это также было моим воображением. Воображение, которое взорвалось бы при мысли о том, что они оба подслушивали под дверью, пока Ретт поедал мою киску, как будто это была его последняя чертова трапеза.

Было ли со мной что-то не так, что я могла представить себя со всеми тремя мужчинами? Я имею в виду, Джейс чертовски ненавидел меня, и мне не слишком нравилась его упрямая задница в эти дни, но наше влечение было взрывным, когда мы были моложе. Вплоть до того, что нас много раз чуть не исключали из школы после того, как мы попадались в компрометирующие ситуации. Если бы семья Джейса не дружила с нашим директором, мы бы определенно вылетели.

Или, может быть, это была семья Риччи, поскольку Анджело тоже всегда защищал нас. Вероятно, поэтому я возвращалась к старым привычкам, думая, что он продолжит защищать меня и сейчас. Тогда мы были детьми, а теперь все мы были очень разными взрослыми. Побег в прошлое больше не был вариантом, и с неопределенным будущим я задавалась вопросом, когда же наступит мой следующий момент счастья.

Чувствуя себя довольно подавленной, я вытащила свою задницу из кровати и направилась в ванную. В воздухе все еще витал пар от быстрого душа Ретта, и я пожалела, что его здесь нет. Однако было легче, что его там не было, потому что если кто-то и мог убедить меня не убегать и не рисковать на улицах, так это этот языкастый гитарист. Осознание того, что я собираюсь причинить ему боль, убивало меня.