— Тогда нам нужно вернуться к Билли, — коротко сказал я. — Ты не хочешь, чтобы ее оставляли одну, но кто, черт возьми, за ней сейчас следит?

— Флоренс, Том и примерно шестнадцать охранников, — ответил Ретт таким же резким тоном. — Может, я и отношусь к этому дерьму более спокойно, чем ты, но я не гребаный идиот. Билли нужна была минута вдали от нас, чтобы взять себя в руки, но ее минута истекла. Теперь… теперь один из нас будет постоянно приклеен к ее бедру.

Воспоминания о ее тихих стонах в том переулке ненадолго заполнили мой разум, и я хотел сказать Ретту, что привязан я буду не к ее бедру, но в духе этого краткого перемирия я ничего не упомянул.

Я также не упомянул, что Билли не нуждалась ни в каких гребаных минутах вдали от нас. Ей нужно было научиться доверять нам, когда ее жизнь полетела в тартарары. Доверие, которое придет со временем. Отчаянно независимые люди учатся никогда не полагаться ни на кого, кроме самих себя, несмотря на то, что их часто подводили, когда они нуждались в помощи. Это был защитный механизм, которого у Билли было в избытке. Но однажды, очень скоро, она отыщет меня в критической ситуации и обнаружит, что я стою именно там, где и обещал: на пути каждой гребаной пули, летящей в ее сторону.

— Она пыталась убежать, — сказал я Джейсу и Ретту, когда мы начали возвращаться в комнату, где была Билли и остальные. — Она солгала, что ее тошнит, и когда я остановил машину, она свалила нахуй.

Я имею в виду, она не собиралась уходить далеко, но я видел слепую панику на ее лице. Она жертвовала собой ради нас, и я никогда еще не был так зол, как в тот момент, когда поймал ее.

— Я же говорил вам, что она свалит, когда гребаное дерьмо станет тяжелым, — сказал Джейс, сердитый звук вырвался из его горла. — Это ее гребаный стиль. Эта сучка никогда не остается что бы вынести трудности.

Я двигался быстро, протянув руку, чтобы обхватить его сзади за шею, развернул тупого ублюдка и прижал его к стене. Знакомый ход, но не такой интересный, как в прошлый раз в переулке. — Еще раз так о ней заговоришь, и следующие шесть месяцев ты будешь петь с поврежденными голосовыми связками.

Джейс сопротивлялся, используя свою силу, чтобы попытаться убрать меня из своего личного пространства. Удачи тебе, черт возьми.

— Она хотела защитить нас, — медленно сказал я ему, поскольку сегодня он явно вел себя как идиот. — Она хотела предотвратить гибель кого-либо еще из-за одержимости Риччи ею. Сегодня погибли двое из нашей охраны, и она видела все это с близкого расстояния.

Джейс хотел огрызнуться в ответ, я видел огонь в его глазах, но он, казалось, не смог это оспорить, когда ограничился тем, что уставился на меня.

— Она собиралась вернуться к Анджело? — Потрясенный Ретт переспросил. — Серьезно?

Я отпустил Джейса, потому что высказал свою точку зрения. — Думаю, да. Если бы меня там не было, она была бы сейчас либо мертва, либо в их руках.

Джейс фыркнул, выпрямляясь и проводя рукой по горлу. В обычных обстоятельствах он был достаточно силен, чтобы справиться практически с кем угодно. Но я не был обычным человеком.

Однако впервые в жизни я был рад своим тренировкам. Это помогло Билли выжить сегодня и, надеюсь, поможет и в следующий раз.

Потому что я знал, что следующий раз будет. Я чувствовал, как в воздухе нарастает напряжение.

Что бы ни затевала здесь семья Риччи, это было только начало.

тридцать

четыре

БИЛЛИ

Флоренс все еще дрожала и плакала, но за полчаса, прошедших с момента нападения, мне удалось взять себя в руки. Ну, в некотором роде, поскольку я снова чувствовала себя довольно оцепеневшей, сидя на диване, комната вокруг меня наполнилась большим количеством охранников, чем я когда-либо видела. Плюс Том и Флоренс, которые примостились на другом конце замшевого дивана.

В этот момент мое внимание было сосредоточено только на других участниках группы. Где они были? Беспокойство наполнило мою грудь и будет оставаться до тех пор, пока я не увижу их снова, целыми и невредимыми, а не в руках кровожадного семейства Риччи. Я жила в стране фантазий, думая, что эти парни слишком знамениты, чтобы с ними кто-то связывался. Очевидно, что это было не так. Грейсона могли застрелить сегодня. Он был в самом эпицентре атаки. Ретт тоже.

Вот почему я пыталась сбежать. Если бы кто-то из них пострадал… или того хуже из-за меня, я бы никогда себе этого не простила. Я не смогла бы жить с чувством вины. Раньше только Джейс и Анджело вызывали у меня такие чувства, но даже за то короткое время, что я их знала, Ретт и Грейсон теперь тоже были в списке.