Домой мы ехали в тишине и комфорте, все были довольны после того, как дали волю своим зверям. Кроме Слэйда, но он, должно быть, чувствовал то же, что и мы.

Когда мы припарковались в гараже и я только вышла из машины, Хантер сказал:

— Сегодня ни по какой причине не выходи из дома.

Я сощурилась и шагнула к нему, так что наши груди почти соприкоснулись. Мне пришлось до предела запрокинуть голову, чтобы удержать его лицо в поле зрения.

— В твоих же интересах перефразировать это заявление.

Я ткнула пальцем ему в грудь, отчего мне самой стало больнее, чем ему, но я должна была донести свою мысль.

— Ты не поняла мой приказ? — тихо спросил Хантер, нахмурив брови и изображая недоумение. Засранец. — А я-то думал, что выразился предельно ясно и недвусмысленно.

Хантер и его исключительное владение сарказмом.

— Ты мне не хозяин, Хантер Ривз. Ты не можешь меня контролировать. Ты не можешь мной командовать. Тебе уже пора бы знать, что мне даже не нужны эти предупреждения, ведь я не из тех, кто бросается в опасные ситуации, не обдумав все как следует.

Слэйд, этот надоедливый дракон, решил вставить свои пять копеек:

— Но ты ведь сама ушла в охранную будку, никому из нас не сказав.

Ну конечно, он должен был это припомнить.

— В вашу охранную будку. С чего бы мне ожидать, что нанятые вами оборотни в сговоре со злой стаей моей матери, чтобы похитить меня?

Не то чтобы эта теория была подтверждена, но в целом все сходились именно на ней. Они объявили награду, предложили хренову тучу денег за мою поимку, и старый добрый Джонс-бета-ублюдок ухватился за этот шанс.

— Нельзя доверять никому, кроме своей стаи, — сказал Слэйд, пожав плечами, словно это была прописная истина.

— Что включает в себя Уоррика и Кору, — добавил Хантер, и, ради всех святых оборотней, эти двое были просто невыносимы.

Я снова ткнула пальцем в твердую грудь Хантера и подумывала ткнуть и Слэйда, но не решилась переступить черту его личных границ.

— Я буду доверять тому, кому захочу, и, позвольте вам сказать, я до сих пор не уверена, что мне вообще стоит здесь находиться, с этой стаей. Могу ли я доверять вам четверым?

Это был бессмысленный вопрос, потому что я уже доверяла им больше, чем кому-либо в своей жизни. Они доказали, что достойны этого своей заботой, вниманием и стремлением защитить. Но дать им это понять — значило вручить им слишком много власти, а баланс и так был нарушен.

Руки Хантера обвились вокруг моей талии, и он приподнял меня, пока мое лицо не оказалось на одном уровне с его. Мой вздох потонул в его губах, которые обрушились на мои, и, о боже мой, я целовалась с Хантером Ривзом.

С Хантером Ривзом, чей вкус напоминал греховный десерт и все восхитительно порочное в этом мире.

Все мысли вылетели у меня из головы, кроме вкуса этого альфы, целовавшего меня.

Нет, не целовавшего — пожиравшего.

Мои губы приоткрылись, и его язык столкнулся с моим, властно поглощая меня. Хантер целовался так же, как и все остальное в жизни: с полным контролем, мастерством и ноткой дикости, которая уничтожила мою способность рассуждать.

С моих губ сорвался непристойный стон, и мне было плевать, что у нас есть зрители. Я обвила ногами его талию и прижалась к его твердым мышцам. Я понятия не имела, какая часть его тела оказалась между моих бедер, и была слишком возбуждена, чтобы об этом думать.

Его член? Ребра? Пресс? Какая разница? Мне просто нужно было облегчение и трение, и я двигалась так, словно от этого зависела моя жизнь.

Напор ослаб, когда он начал оставлять на моих губах легкие поцелуи и покусывания. Острая боль от его укусов вызвала прилив возбуждения к моим и без того очень влажным трусикам. Мой запах был повсюду, ставший еще слаще от желания, которое достигло уровня, испытанного мной только с этой стаей.

Слэйд и Финли. Я вспомнила, что они были здесь, и, если они не ушли, то только что стали свидетелями этого опьяняющего, идеального поцелуя, который оставил меня дрожащей, жаждущей развалиной.

— Смотри на меня, маленькая омега, — приказал Хантер, и мой взгляд метнулся к его штормовым серым глазам. — Ты можешь нам доверять. Абсолютно. В этом мире нет оборотней, которым ты могла бы доверять больше. Знаешь почему?

Мой мозг все еще был кашей после того потрясающего поцелуя, которым он меня только что одарил, поэтому я что-то пробормотала вроде «не совсем» и покачала головой.

Хантер издал смешок.

— Мы — часть твоей души. Мы связаны так, что даже боги не могут это разрушить. Причинить тебе боль — все равно что причинить боль себе… на самом деле, даже хуже, потому что я пожертвую собой ради тебя. Я пожертвую ради тебя всем этим чертовым миром, включая всех остальных в нашей стае. Понимаешь?

Это было похоже на то, что сказал Келлан прямо перед тем, как броситься между мной и неизвестной магией. Мысль о том, что кому-то из них придется сделать такой же выбор, вызвала у меня физическую тошноту.