— Давай, Золотой, — продолжила я, протирая его прохладными краями ткани. — Издай еще хоть звук. Проснись ради меня.

Жар его кожи быстро высушивал компрессы, так что мне приходилось без конца носиться в ванную и обратно. Флоренс принесла бы ледяной воды, но я боялась оставить его и позвать на помощь. По какой-то глупой причине мне казалось, что именно мое присутствие и усердие с полотенцами не дают Келлану пасть жертвой огня, бушующего у него под кожей.

В свой двадцатый забег из ванной, торопясь как никогда, я зацепилась пальцем за край ковра Келлана и рухнула на кровать, оказавшись наполовину на самом альфе. По моей коже прокатилась волна жара, пока я пыталась сползти, не находя опоры. Мои ладони легли на его голые предплечья, и я с удивлением обнаружила, что через несколько секунд его кожа под ними стала прохладнее, словно мои руки впитали жар и вытянули из него силу заклятия. Раздражающий запах магии стал сильнее, но я не обращала на него внимания, надеясь помочь Келлану пережить этот новый приступ.

Мгновением позже в комнату ворвался Хантер, а за ним и Слэйд. Ни один из них и глазом не моргнул при виде меня, неловко распластавшейся на оборотне без сознания.

— Что случилось? — быстро бросил Хантер, оглядывая комнату.

Возможно, он подумал, что была какая-то угроза, и я бросилась на Келлана, чтобы его спасти. Если бы только история была такой героической.

— Э-э, я споткнулась о ковер, когда торопилась, и упала на него. Но… — я прокашлялась. — Кажется, прикосновение моей голой кожи к его телу рассеивает часть жара. Уж точно лучше, чем холодные компрессы.

Хантер и Слэйд быстро переглянулись, и я с трудом подавила вздох, когда Хантер скинул пиджак и начал расстегивать рубашку.

— Нам нужно сбиться в стаю, — быстро сказал он, глядя на меня и Келлана. — Ему нужна наша энергия, чтобы бороться с ведьминской магией, а лучший способ — это контакт кожа к коже. Как ты только что обнаружила.

Запнувшись, я моргнула, глядя на него.

— Ты серьезно?

— Так же серьезно, как смерть Келлана, — отрезал он. — А теперь снимай одежду, или я сам ее с тебя сниму.

Ну, ладно. Раз он так ставит вопрос…

Когда я тоже начала стягивать футболку, то чуть не подавилась воздухом, потому что раздевались не только мы с Хантером. Слэйд тоже.

ГЛАВА 22

ЭММИ

За то время, что я провела со стаей Ривз, я видела Слэйда в спортивных штанах, коже или в его форме силовика. Во всех нарядах лишь намеки на его татуировки выглядывали из-под воротника и рукавов рубашки, а большая часть его бронзовой кожи была скрыта. Была еще та встреча на поляне в Силвер-Сити, но тогда я была слишком отвлечена пирсингом на члене, нависшем над моей головой, чтобы разглядеть что-то еще.

Но сегодня мне досталось полное представление.

Я застыла в шоке, забыв до конца снять штаны, и уставилась на великолепные плоскости его груди, которые открывались моему взору. Святые оборотни, помилуйте.

Ни один из альф в этой комнате не был слабаком в плане мускулатуры. Хантер, который к этому моменту тоже был без рубашки, был большим, красивым и произведением искусства, которое я все еще не могла себе позволить, а у Келлана было гладкое, мускулистое телосложение профессионального атлета.

Но Слэйд. Слэйд, черт возьми, Риверсон. Он просто не мог быть настоящим.

Во-первых. Он. Был. Огромным.

Ширина его груди и рук была… внушительной. Очень внушительной. Вдобавок ко всему, у него, блядь, были проколоты оба соска. В прошлый раз я этого не заметила, но, очевидно, этому альфе нравилась доза боли и пирсинга.

Мой взгляд зацепился за серебряные штанги в обоих коричневых сосках и задержался дольше, чем, вероятно, было прилично. Наконец я проследовала дальше по линиям его груди, через рельефный пресс и вдоль четко очерченной V-образной линии, ведущей к поясу его черных брюк. Дорожка темных волос указывала мне путь к центру этой V, и я вспомнила, что соски были не единственной проколотой частью его тела. Монстр в его штанах — тоже.

Тряхнув головой, я заставила себя перестать пялиться и тяжело дышать, что, без сомнения, становилось неловким для всех присутствующих.

— У тебя тут слюнка потекла, — сказал Хантер, и в его голосе слышалось скорее веселье, чем раздражение, что было приятной переменой. Никому за пределами нашей стаи не позволялось даже дышать в мою сторону, но внутри нашей пятерки ревности было очень мало.

— Ну, разве можно меня винить? Как, черт возьми, он может быть настоящим?

Греховно-полные губы Слэйда изогнулись в сокрушительной улыбке. Я видела, как он улыбается раньше… Нет, погодите, я вообще когда-нибудь видела, чтобы он по-настоящему улыбался? Как бы то ни было, от этой улыбки у меня задрожали ноги, и я вцепилась в свои спортивные штаны на бедрах, словно они были спасательным кругом, не дающим мне упасть.

— Драконья генетика, — пророкотал он, пожав идеальными плечами.