Кора тихо ахнула, но я не смогла отвести взгляд от Хантера. Этот самоуверенный альфа полностью завладел моим вниманием.

Я облизнула губы, и его взгляд опустился. Он собирался поцеловать меня? Первый настоящий поцелуй — прямо на глазах у всех?

Прежде чем я успела потерять сознание от волнения, он усмехнулся и выпрямился:

— Пошли, маленькая омега, пора на пробежку стаи.

Я даже пискнуть не успела, как он схватил меня за талию, перекинул через плечо и понес обратно в дом. Шел быстро, и, кажется, я успела сделать всего пару вдохов, прежде чем он аккуратно усадил меня на пассажирское сиденье своего темно-зеленого Bentley Flying Spur. Внутри — кремовая кожа, мягкие сиденья, и мой рассеянный мозг мог думать только о том, как же тут красиво. Действительно красиво.

Задние двери открылись, и Слэйд с Финли втиснулись на заднее сиденье. Слэйд оказался прямо за мной, и я нащупала кнопку, чтобы подвинуть кресло вперед насколько возможно.

— Могу пересесть, если хотите, — сказала я, почти упираясь коленями в панель. — Я ведь самая маленькая.

Пространство наполнилось множеством рычащих и рокочущих звуков, которые, казалось, исходили от Хантера и Слэйда.

— Оставайся на месте, Снежок, — коротко бросил Слэйд. — Десять минут в тесном пространстве я выдержу.

К счастью, клаустрофобия не была частью его неприятия прикосновений, а Финли, прижатый к дальней двери, даже близко его не касался.

Хантер завел машину; мощный двигатель с рокотом ожил, наполняя гараж восхитительным ревом всех этих цилиндров. Двенадцати, если я правильно разбиралась в моторах. W12 — прекрасный, просто прекрасный образец машиностроения.

— Мне нравится выражение твоего лица, — небрежно заметил Хантер, выезжая с парковочного места и направляясь к выходу. — Эта смесь благоговения и желания. И, честно говоря, как бы ни бесило, что тебя, заводит именно гребаная машина, одно это выражение того стоит.

Я фыркнула.

— Ты же не можешь ревновать меня к своим машинам.

Слэйд наклонился вперед ровно настолько, чтобы до меня донесся его восхитительный запах поджаренного зефира.

— Ты удивишься, к чему Хантер способен ревновать. Не смотри слишком пристально на тостер, а то он его в окно выбросит.

Хантер метнул в него мрачный взгляд, который странным образом сменился ухмылкой.

— А если подумать, этот чертов тостер в последнее время стал слишком распускать руки по отношению к нашей омеге.

Очередная. Шутка.

— Конец света, — пробормотала я, качая головой.

Хантер откинул голову назад и рассмеялся. Глубокий, хрипловатый раскат его смеха послал искры жара по моему позвоночнику и разошелся по всему телу.

— Странно смеяться, когда Кела нет с нами, — сказал он, посерьезнев и сворачивая на главную улицу. Мы покидали семейное поместье и направлялись к лесу, где большинство жителей города бегали в своих звериных обличьях.

— Он бы взбесился, если бы узнал, что мы тут все хандрим из-за него, — добавил Финли в наступившей тяжелой тишине. — Когда они придумают, как вывести его из-под этого заклятия, он спросит, как мы все воздействовали, и лучше бы нам его не разочаровывать. Кто знает, какой будет его месть.

— Были какие-нибудь новости от Джулс? — спросила я, чувствуя, как просачивается глупая искорка надежды, хотя знала, что не стоит. — Она сказала, что у нас не так много времени, значит, она должна над этим работать, верно?

Хантер кивнул, оторвав взгляд от дороги и посмотрев на меня.

— Да, она сообщила мне новости сегодня утром. Ее ковену удалось найти возможное контрзаклятие, и она ясно дала понять, что это будет его единственный шанс…

Ему не нужно было заканчивать. Я отказывалась даже думать о том, что заклятие может не сработать. Я была полностью погружена в мысль о выздоровлении Келлана.

Несколько минут мы ехали в тишине, которую нарушил именно Финли, что для оборотня было необычно.

— Почему ты не спросила о наших отношениях с ведьмой?

Как бы мне ни хотелось его проигнорировать — этот ублюдок всегда точно знал, куда ткнуть, чтобы попасть по больному, — я не смогла промолчать. Повернувшись, чтобы встретить его взгляд из-под капюшона, я на мгновение отвлеклась на то, насколько темнее казались бронзово-золотые радужки на фоне белой толстовки.

— Что ты имеешь в виду?

Финли пожал плечами, его тон оставался ровным и разговорчивым.

— Хантер готов разнести кухонную технику за то, что она к тебе приближается, а тебе даже дела нет до незнакомой магической женщины, которая явно чувствует себя с нами комфортно и фамильярно. Ты ни разу не спросила, Снежная Королева.

Пусть его тон и был легким, это прозвище вновь подчеркнуло, что это был очередной укол. Неважно, как сильно я изменилась с нашей первой встречи; он всегда будет находить в моих действиях подтверждение своей злости ко мне.

Казалось, все альфы ждали моего ответа; внезапно возникшее напряжение сковало салон автомобиля. Слишком уставшая и убитая горем, чтобы сегодня играть в игры, я решила сказать правду: