Он пронзил темно-розовую рыбину своими восьми дюймовыми когтями, поднес ко рту и тут же оторвал ей голову. Что ж… вот такой способ рыбалки.

Моя волчица хотела пить, поэтому мы спустились ниже по течению и стали лакать ледяную воду, наслаждаясь свежим вкусом ручья. Хантер оставался поблизости, вечно бдительный: он осматривал поляну, вдыхал запахи воздуха и в целом следил за окрестностями.

Это напомнило мне историю, которую рассказала Офелия Локер, женщина, с которой я работала в Вегасе два года назад. Она говорила, что, когда выходила куда-нибудь вечером с мужем, всегда отключала мозг. Тогда я не совсем понимала, что она имела в виду, но она объяснила: когда она была одна, то всегда внимательно следила за окружением, просчитывала риски на каждом шагу и держала в руке ключи или перцовый баллончик, чтобы использовать их как оружие.

У обычных женщин нет такой роскоши — просто безбоязненно прогуливаться по ночам. Но когда рядом был ее большой, крепкий, татуированный муж, он становился защитником, а она могла просто… быть.

В то время я мысленно посмеялась над идеей когда-либо довериться оборотню-мужчине настолько, чтобы отключить собственные защитные инстинкты. Но с Хантером и этой стаей… дело не в том, что я перестала следить за своей безопасностью, а в том, что я разделила эту ответственность, и это позволило мне наслаждаться пробежкой без страха.

Впервые в жизни за моей спиной была стая, и, учитывая, как яростно я боролась с этой судьбой и как сильно ошибалась, я начала задаваться вопросом: может, я заблуждалась не только в этом?

Могли ли эти альфы однажды действительно обернуться против меня и стать угрозой?

Они были совсем не похожи на стаю Роджерс, а значит… возможно… они могли справиться с властью.

Эта мысль была пугающей и соблазнительной.

Напившись вдоволь, сытая и расслабленная, я вернулась к Слэйду. Моя волчица понимала, что его нельзя трогать, и легла, оставив несколько дюймов между его ногами и нашим телом. Хантер устроился с другой стороны, и его пространство не волновало — он прижался ко мне, и жар его энергии согревал на прохладном воздухе.

Даже на расстоянии от Слэйда исходило не меньше тепла. Я расслабилась, меня клонило в сон, и я положила голову на лапы, погружаясь в дремоту. В полусне что-то твердое, но нежное коснулось моего затылка, и моя волчица внутри затрепетала от прикосновения Слэйда. Давление на голову успокаивало, усмиряя моего зверя.

Запах Финли приблизился, и, хотя он не дотронулся до меня, его присутствие помогло мне уснуть. Уснуть, чтобы забыть боль, тревогу и страхи за Келлана.

Уснуть, чтобы забыть о беспокойстве, что мое присутствие в жизни этих альф приведет кого-то из них к гибели.

Финли винил меня в случившемся с Келланом, и в глубине души я была с ним согласна. Я прятала эту боль и гнев вместе с воспоминаниями о том, как нашла свою мать, висящую на улице, словно пустая оболочка.

Она никогда не была хорошей матерью, и я не уверена, что она заслуживала иного конца, но нас продолжала преследовать одна и та же судьба. Хотя моя уже казалась другой рядом с этой стаей альф, которые дарили мне мгновения покоя и защиты.

Ее стая никогда не давала ей этого. Ни разу, несмотря на ее зависимость от них. Она всегда жертвовала всем, а они только брали и брали.

Они были настоящими ублюдками, и когда они стояли и смеялись, пока я пыталась снять ее тело, я поняла, что должна бежать.

От них и от всех альф, которых я считала такими же.

Какое-то время мне это удавалось, пока судьба не выбрала для меня другой путь.

Значит ли это, что моя судьба не будет такой же, как у моей матери?

Будет ли у меня другой финал?

ГЛАВА 20

ЭММИ

После пробежки Хантер и Слэйд сказали, что им нужно в офис, чтобы разобраться с накопившейся работой, а у Финли днем была игра, которую он не мог пропустить, так что присматривать за Келланом оставили меня. Вместе с дюжиной силовиков, патрулирующих территорию вокруг семейного поместья.

— Ты уверен, что мне не нужно остаться? — спросил Уоррик у Хантера. — Мы можем составить ей компанию, пока твоя стая в отъезде, хотя половина наших отрядов и так патрулирует вашу улицу.

Хантер скрестил руки на груди и приподнял бровь, пока Уоррик не вздохнул.

— Ты же знаешь, я ничем не угрожаю Эмми. Я уже нашел любовь всей своей жизни и пару по запаху. У меня полный квинтет. Она мой дру…

Хантер и Слэйд зарычали одновременно, и Уоррик вскинул руки.

— Эмми, звони, если что-нибудь понадобится.

С этими словами он развернулся на каблуке ботинка и сел в машину. Кора уже была внутри — перед уходом она обняла меня раз десять.

— Спасибо! — крикнула я ему вслед. — Простите за неандертальцев.

Ни один из альф не стал отрицать свои пещерные замашки, и, когда машина Уоррика скрылась из виду, они оба расслабились.