Кстати о драконах, его татуировки заслуживали отдельного внимания…

— Твои татуировки совсем не такие, как я ожидала. — Они были даже более впечатляющими, чем у Хантера, а это о многом говорило.

Я подавила желание подойти к нему вплотную, чтобы провести пальцами по линиям рисунка.

— Кто твой мастер? — спросила я, скорее, саму себя, потому что звери на его груди были невероятно реалистичными.

Две большие драконьи головы, обращенные друг к другу, занимали обе стороны его широких грудных мышц. Их тела уходили вверх и через плечи, а хвосты обвивали бицепсы.

Справа дракон был преимущественно зеленым, с крупной чешуей с черными кончиками, а слева — его противоположность: в основном черный зверь с легкими зелеными отблесками, подчеркивающими чешую и размер. У этого, более темного дракона, по всему телу расходились дымчатые тени, в то время как правый был светлее, окруженный искрами, похожими на звездный свет.

Зеленый цвет у обоих был точь-в-точь как оттенок глаз и дракона Слэйда. Меня притягивало то, как они противостояли друг другу с широко раскрытыми, рычащими пастями, а языки пламени, соприкасаясь в центре его груди, вились вокруг их острых как бритва зубов — враги, готовые к битве.

— Психолог бы оторвался на такой татуировке, — сказал Хантер, тоже не сводя глаз с груди Слэйда. Я кивнула, у меня уже появилось несколько теорий.

— Что ты видишь? — спросил Слэйд, слегка наклонив голову — это был не его хищный жест, а жест любопытства. — Что это говорит тебе обо мне?

Тяжело сглотнув, я попыталась ослабить хватку на штанах, так как пальцы уже начали болеть, но ни одна из конечностей меня не слушалась.

— Ты воюешь со своим драконом. Обе твои стороны не в ладу друг с другом — темная и светлая, — что делает существование между ними самым опасным местом на свете.

В центре между двумя зверями зияла пустота, лишь с вкраплениями темных чернил — разрыв в ткани бытия, который невозможно преодолеть.

Слэйд ничего не ответил, но его взгляд стал тяжелее. Он смотрел на меня так, будто я была самым большим чудом в этой комнате.

Когда Келлан издал тихий звук, это разрушило момент, и мы все тут же бросились помогать нашему партнеру по стае. Я стянула с себя штаны, оставшись в комплекте из черного бюстгальтера и трусиков. Переползая через кровать к Келлану, я легла вдоль его левого бока и ахнула, когда Хантер, последовавший прямо за мной, поднял меня и уложил на грудь Келлана.

— Мы все должны поместиться, — напомнил он, когда я попыталась устроиться так, чтобы не лежать столь интимно на мужчине без сознания. — Он не будет против, поверь мне.

Слэйд сел на правую сторону кровати, которая прогнулась под его весом.

— О, он еще как будет против. Но только потому, что все пропустил. Придется показать ему видеозапись, когда он очнется.

К этому комментарию про видеозапись я еще вернусь, но сейчас нам нужно было помочь нашему золотому мальчику. Жар его кожи на мгновение обжег меня, и я с облегчением вздохнула, когда он начал спадать.

Хантер сполз по левому боку Келлана, его рука легла мне на спину, обнимая нас обоих.

Я вздрогнула от этого ощущения. Столь крепкие объятия все еще шокировали мой организм, пока я не позволила себе раствориться в этом чувстве, давая целому рою теплых, нежных эмоций разлиться изнутри. Я должна была охлаждать Келлана, но это был здоровый вид тепла.

Тепла, сотканного из заботы и… чего-то большего.

Когда Слэйд подвинулся ближе, у меня перехватило дыхание. Все замерло — я была почти уверена, что и мир перестал вращаться.

— Не двигайся, — предупредил он, когда твердые мышцы его тела скользнули вдоль левого бока Келлана. Он был таким огромным, что, прикасаясь к нашему павшему альфе, не мог не коснуться и меня. Я подавила гортанный звук, когда его рука опустилась мне на спину, напрягаясь прямо под рукой Хантера.

Ощущение его веса, вдавливающего меня в бессознательного альфу, было слишком сильным, и я мысленно начала считать до миллиона, пытаясь взять себя в руки, чтобы не застонать или не испытать спонтанный оргазм. Что было бы крайне неуместно, учитывая обстоятельства.

По крайней мере, оба альфы остались в штанах, что было к лучшему для моего шаткого самообладания.

Пока я мысленно считала, Хантер тихо усмехнулся, но на этот раз воздержался от объяснений, что его так позабавило. Без сомнения, в нашей нынешней ситуации можно было найти юмор не в одном аспекте.

Я оставалась напряженной и выбитой из колеи, считая так, будто от этого зависела моя жизнь, и начала расслабляться только тогда, когда жар наконец покинул тело Келлана. Хантер и Слэйд молчали по обе стороны от меня, окружая своими запахами и энергией.

Понятия не имею, почему мне хотелось плакать, пока я лежала там, чувствуя себя в большей безопасности и в то же время в большем ужасе, чем когда-либо в жизни, но жжение за веками отрицать было невозможно.