Я даже не стала ничего разогревать. Мне было плевать, что они ледяные, хотя я глупо захихикала, запихивая замороженные мозги в рот. Заморозка мозгов! Сначала чувствительность вернулась во рту, протестуя против холода, который я насильно впихивала в свое тело. Я смутно понимала, что там была замешана и обычная еда — рис, мясо и какие-то приправы. Если разогреть как надо, это, наверное, было бы потрясающе вкусно. Но в тот момент мне было насрать на изыски. Обычная еда скорее раздражала, так как мешала добираться до мозгов, но я продолжала запихивать их в рот так быстро, как только могла. Постепенно блаженство начало разливаться по всему телу, и я поймала себя на том, что плачу от мучительного, нереального облегчения. Я чувствовала себя как одна из тех футболок, которые проявляют цвет только на солнце — и прямо сейчас я получала отличный загар, детка.

Я ела до тех пор, пока в меня больше физически не могло влезть ни кусочка, а голод не сменился сытым, сонным уютом. Вскоре и все мое тело последовало этому примеру.

***

В первый миг, когда я проснулась и обнаружила себя на полу чужой кухни, меня охватила чистая паника. Но спустя пару секунд, при виде нескольких пустых коробок из-под «Lean Menu», разбросанных вокруг меня, память услужливо восстановила события, и я смогла немного расслабиться. На улице все еще было темно, а часы на плите показывали 3:17.

«И меня до сих пор не обезглавил убийца зомби», — подумала я с робкой улыбкой. — «Жизнь-то налаживается».

Я скомкала пустые коробки и выбросила их в мусорку, после чего нашла большой чистый пакет для отходов. Вот, скорее всего, почему я не смогла найти мозги в похоронном бюро, с досадой осознала я, перекладывая «замороженные обеды» из обоих холодильников в пакет. В упакованном и замороженном виде они почти не пахли. Ну и ладно. Возвращаться в похоронное бюро и искать их там я уж точно не собиралась. Без понятия, нашли ли уже тело Кэнга, но, учитывая, что копы сюда не заявились, я решила придерживаться теории, что еще нет. При мысли о том, что его тело все еще лежит в том коридоре, желудок сжался от чувства вины. Но у меня не было никакой возможности заявить об убийстве и не навлечь на себя проблемы, убеждала я себя. Уж точно не прошлой ночью, когда я гнила и разваливалась на куски. Да и сейчас не могу. Какое у меня будет оправдание, если я «нашла» его в три часа ночи?

Я мысленно попросила прощения у Кэнга. Он бы понял. Он бы и сам поступил точно так же, подумала я с грустной улыбкой. Он был слишком прагматичным наемником, чтобы подставлять себя под удар.

Задержавшись у задней двери, я поморщилась при виде разбитого стекла. Это выглядело подозрительно до безумия. Я вздохнула и огляделась. Ну и дура же я — расхаживала тут везде без перчаток. Да и к черту. Если каким-то чудом копы придут сюда и найдут мои отпечатки, я просто совру, что мы с Кэнгом дружили, и я уже бывала у него в гостях.

Действуя быстро, я смела осколки стекла и высылала их на дно мусорного ведра, под пустые коробки из-под обедов. Затем я соорудила заплатку на разбитое окно из армированного скотча и картона, в надежде, что копы примут это за старое повреждение. В конце концов, какой грабитель станет утруждать себя починкой разбитого им же стекла? К тому же, если они обыщут дом, то поймут, что ценные вещи не пропали.

Я приподняла тяжелый мешок с мозгами, заперла заднюю дверь на защелку и захлопнула ее за собой, сделав глубокий вдох, чтобы проверить, нет ли кого поблизости. Секунду спустя я выдохнула и закатила глаза. Супер-обоняние зомби работало куда хуже, когда я не умирала от голода. Ну и ладно, я с радостью променяю супер-чутье на то, чтобы не гнить, решила я и рванула спринтом к своей машине. Теперь я была заправлена под завязку, и даже несмотря на примерно тридцать фунтов замороженных обедов из мозгов, которые утягивали меня вниз, я бежала быстрее ветра. Я рассудила, что лучше выглядеть подозрительно из-за того, что ты бежишь с мусорным пакетом, чем из-за того, что ты тащишься с ним пешком — так у окружающих будет куда меньше времени, чтобы вообще меня заметить.

Моя машина стояла ровно там, где я ее оставила. Миг — и я уже уезжала прочь, расплываясь в улыбке от облегчения и триумфа.

Глава 31

Сбежать оттуда было лишь первым шагом. Но теперь у меня на руках был целый пакет замороженных мозгов, а мы находились в Южной Луизиане. Даже в конце октября днем здесь могло быть довольно жарко, и мне меньше всего хотелось потерять заначку таких масштабов.

Я нашла открытую заправку, где продавались дешевые пенопластовые термобоксы, и купила гораздо больше льда, чем мне, вероятно, требовалось. Я вытащила пластиковые пакеты с мозгами из картонных коробок, чтобы они все поместились в холодильник, и быстро засыпала всё это добром льдом. По моим прикидкам, у меня был примерно день, прежде чем они начнут таять.

Итак, Энджел, у тебя есть термобокс, забитый вещами, которые жизненно необходимы для твоего выживания. А это значит, что пришло время принимать жесткие решения. Трудные решения никогда не были моей сильной стороной. Обычно я их просто избегала, но здесь подобный номер обернулся бы катастрофой.

Насколько я понимала, сейчас у меня были следующие варианты: а) каким-то чудом найти приличную и недорогую квартиру за ближайшие сутки, б) принять предложение Рэнди, в) вернуться и разобраться с отцом или г) снять складской бокс и спать в машине, пока не придумаю что-нибудь получше.