— Зависит от того, что ты сможешь достать. Но ты же знаешь, сколько эта херня стоит на улице, — он постучал по столу, подавшись еще немного вперед. — Малыш, я ведь о тебе думаю. И тебе стоит. Черт, это не обязательно должно быть на постоянке. Может, всего на пару недель? За это время ты срубишь больше, чем заработаешь в офисе коронера за гребаный год. И тебе больше не придется там вкалывать, — он хмыкнул. — И от тебя перестанет пахнуть трупами.

Его слова подействовали как ушат ледяной воды. Я прерывисто вздохнула. Как я вообще могла об этом раздумывать? Мне ведь было что терять. Да, Рэнди прав. Мне нужно было подумать о себе.

— Я помню, как один твой приятель уже подгонял мне однажды «очень выгодную сделку», — сказала я. — Беспроигрышный вариант. Помнишь? Пятьсот баксов и у меня практически новая машина. — Я уставилась на него жестким, прямым взглядом. — Помнишь это? Помнишь, как я после этого села в тюрьму?

Он поморщился:

— Ну да, тогда вышла лажа. Все, что могло пойти не так, пошло через задницу.

Я покачала головой:

— Нет, первое, что пошло не так — это то, что я поверила в сказку, которая была слишком хороша, чтобы быть правдой.

Он набрал в грудь воздуха и шумно выдохнул:

— Дерьмо случается, но здесь…

— Нет, Рэнди! — перебила я его. — Дерьмо не случается просто так. Сначала кто-то должен принять феноменально тупое решение. И знаешь что? Мне вообще-то нравится моя работа.

Злость потемнела в его глазах.

— Слушай, Энджел, я годами терпел твою долбаную невротическую херню. Давал тебе крышу над головой каждый раз, когда тебе это требовалось, и выслушивал твое нытье о том, какие у тебя хреновые предки. Ты ведешь себя жутко эгоистично.

— Эгоистично?! — это слово буквально вырвалось из меня. Я заметила, что люди за соседними столиками обернулись, но мне было плевать. — Господи, Рэнди, если меня поймают, я сяду в тюрьму! Ты об этом вообще подумал?

— Хватит строить из себя святошу, — огрызнулся он со злой усмешкой. — Клайв говорит, что ты ничего у него не покупала уже почти два месяца. И ты ни за что не смогла бы вот так взять и завязать в один день. Так что я знаю, что ты подрезаешь эти колеса на работе. В чем фишка? Уже сама ими барыжишь? Не хочешь делиться долей после всего, что я для тебя, блядь, сделал?

Ярость обожгла меня изнутри, белая и обжигающая.

— Никогда, блядь, не смей обвинять меня в подобном, — произнесла я тихо, но с бешеной силой. — Я никогда ничего не крала с работы, особенно наркотики. Я больше не торчу. Я пытаюсь изменить свою жизнь. Может, тебе этого не понять, но это не мои проблемы, и я больше не позволю тебе тянуть меня на дно.

Рэнди издал резкий лающий смешок.

— Это я-то тяну тебя на дно? Ну ты даешь. Да ты стала просто на редкость высокомерной сучкой. О да, прямо образец гребаной добродетели. Из-за этой своей добродетели ты свалила и перепихнулась с тем чуваком, с которым познакомилась в «Пилларс» в наш последний раз? И сколько ты с него поимела?

Я уставилась на него:

— Что за херню ты несешь?

Его глаза сузились:

— Когда ты ушла с тем мудилой, который весь вечер угощал тебя выпивкой. Я вышел посмотреть, какого хрена происходит, а ты, пьяная в дрова, уже вешалась на него. Сама сказала, что хочешь, чтобы тебя прокатили с ветерком. А потом вы вдвоем умчались на его «Порше».

Горькие вспышки воспоминаний сложились в общую картину.

— Я мало что помню из той ночи… но я с ним не спала.

Он фыркнул:

— Ага, рассказывай.

Я покачала головой, на мгновение почувствовав, как кружится голова.

— Нет, — сказала я, поскольку в памяти внезапно всплыли новые детали. — Нет, я говорила про его машину. Я никогда раньше не ездила на «Порше». — Я с трудом подняла на него глаза. — Это ты весь вечер игнорировал меня ради той крашеной дуры. А он просто купил мне пару коктейлей. — Я смотрела на Рэнди, пока внутри закипали шок и чувство предательства. — Я была мертвецки пьяна, и ты спокойно отпустил меня с ним? Ты его знал? Я его знала? Тебе даже в голову не пришло позаботиться обо мне?

Рэнди нахмурился еще сильнее, но в его глазах на мгновение мелькнул стыд.

— Я думал, ты его знаешь, — буркнул он. Он врал. Он прекрасно знал, что я понятия не имею, кто этот тип.

Я обхватила кружку ладонями.

— Думаю, тебе пора валить, Рэнди, — сказала я, сама поражаясь тому, как спокойно мне удалось это произнести.

Он недоуменно нахмурился:

— Энджел…?

Я говорила тихо, но вкладывая в каждое слово всю свою волю:

— Давай я перефразирую: пошел на хуй. — Это была та самая точка в отношениях, которую я так хотела поставить, и даже больше. — Я не собираюсь воровать наркотики ради тебя или кого-то еще, и если ты попытаешься пустить слух, будто я этим занимаюсь, я тебя, блядь, уничтожу.

Он отпрянул. Возможно, он увидел в моих глазах, что мне абсолютно на него плевать и я не шучу ни единым словом. Черт, да я и так уже была мертва. Я ела человеческие мозги, ради всего святого.

— Ты просто ебнутая, — пробормотал он, но в его голосе уже не было прежнего запала.

Я позволила себе слабую улыбку:

— Нет. Все гораздо хуже. А теперь, пожалуйста, пошел нахуй. Видеть тебя больше не хочу.