Было очевидно, что он хочет сказать что-то еще, какую-нибудь колкость, которая заставила бы меня передумать или усомниться в себе. Но он промолчал. Наверное, понял, что просто сотрясает воздух.

Резко поднявшись из-за стола, он в итоге просто вылетел из дайнера. Я не стала оборачиваться, чтобы проводить его взглядом. Лишь слышала его приглушенные ругательства по мере того, как он удалялся. Через пару секунд раздался звон колокольчика над входной дверью.

Я снова взяла вилку и продолжила есть блинчики, пока в моей голове складывались все новые и новые фрагменты воспоминаний. К тому времени как я закончила с завтраком, я уже точно знала, где искать всё остальное.

Глава 32

Убедившись, что в пенопластовом термобоксе все еще основательно заморожено, я направилась в больницу. Волонтеру на стойке регистрации было лет сто, и она объяснила дорогу хуже некуда, но после кучи неверных поворотов и допроса симпатичного санитара я наконец нашла архив медицинских карт. Мне пришлось заплатить пошлину за копирование, но уже через десять минут у меня на руках была стопка бумаг, в которую входили все записи, карты и отчеты о моем поступлении в отделение неотложной помощи два месяца назад.

Вернувшись в машину, я завела двигатель, чтобы врубить кондиционер, откинула сиденье назад и принялась листать бумаги. Особых сюрпризов там не обнаружилось, что меня даже немного разочаровало. Мне хотелось найти какое-то подтверждение тому, что мои воспоминания не окончательно сошли с ума, или что грызущая меня теория неверна, но суть отчета сводилась к следующему: меня привезли с симптомами явной передозировки. Никаких травм зафиксировано не было.

Я откинулась на сиденье, поймав свое отражение в зеркале заднего вида. Я едва узнавала себя, но в каком-то хорошем смысле. Мои вечно растрепанные кудри были расчесаны и уложены довольно аккуратно. На мне не было макияжа, но вместо того, чтобы выглядеть как ходячий мертвец, я выглядела… свежо. Я ради эксперимента улыбнулась и испытала странное удовольствие от получившегося вида. Конечно, сейчас я была заправлена мозгами под завязку, но даже помимо этого я выглядела нормально. На самом деле довольно хорошо. Блин, когда я в последний раз смотрела в зеркало и гордилась тем, что видела?

Все еще улыбаясь, я продолжила листать бумаги, пока не наткнулась на результаты лабораторных анализов. Большая часть была написана в непонятных мне терминах, но в токсикологическом скрининге значились названия наркотиков, которые я знала. Я со вздохом пробежалась по списку. Удивительно, как у меня раньше не случилось передозировки. Конечно, тогда мне было абсолютно насрать на выживание. Я была не из тех, кто решится на самоубийство, но определенно пыталась сделать это пассивным путем. История всей моей жизни. Точнее, это была история моей прошлой жизни.

Флунитразепам. Этого названия я не знала, но смутно помнила, как доктор Леблан что-то бормотал о нем, просматривая токсикологические отчеты при вскрытиях. Я нахмурилась. Я курила траву, это каннабиноиды, и приняла таблетку «Лортаба». И потом, конечно, пила. Еще я вымутила «Перкоцет» у бармена, но больше ничего не принимала, кроме «Ксанакса» накануне вечером. Я была в этом уверена.

Озадаченная, я поехала обратно в морг, припарковала машину в тени, зашла внутрь и направилась прямиком в кабинет следователей по автокатастрофам и смертельным случаям. Деррела на месте не было, но Моника сидела за столом, и ее пальцы порхали по клавиатуре с абсурдной скоростью по сравнению с моей кропотливой техникой «тыканья одним пальцем».

Я слегка постучала по дверному косяку:

— Привет, Моника, есть минутка?

Она подняла глаза и коротко кивнула:

— Конечно. Что привело тебя сюда в выходной?

Я устроилась на стуле перед ее столом, внезапно потеряв уверенность в том, как именно спросить о том, что меня интересовало.

— Ну, я тут кое-что почитывала. Знаешь, пытаюсь побольше узнать о нашей работе и все такое.

Ее лицо озарилось улыбкой:

— Это круто. Ты сообразительная девчонка. Уверена, ты не хочешь вечно работать водителем труповозки. Черт, из тебя получился бы отличный парамедик или медсестра.

Это заявление настолько выбило меня из колеи, что мне потребовалась секунда, чтобы ответить.

— Из меня? — я рассмеялась и покачала головой. — Моника, у меня даже школьного аттестата нет.

— Пф-ф. И что с того? Ты бы сдала экзамены на него в два счета. Черт, ты, наверное, прямо сейчас сдашь их без всякой подготовки. А потом могла бы отучиться на базовый курс сотрудника скорой помощи. Прошла бы его всего за пару месяцев.

— Серьезно? Но ты ведь парамедик, да?

— Ага. Это двухгодичная программа, хотя иногда бывают ускоренные курсы, где можно получить диплом меньше чем за год.

— А следователям по смертельным случаям обязательно иметь медицинское образование? — спросила я, внезапно заинтригованная мыслью о настоящей карьере.

Она покачала головой: