Как только доктор Леблан закончил дела и вернулся в главное здание, я сразу же позвонила в похоронное бюро Скотта и попросила позвать Кэнга. Но мне ответили, что он будет только к полудню, и нет, они не могут дать мне его личные данные или номер мобильного. Я оставила записку с просьбой перезвонить. Больше я ничего не могла сделать.

Я вымыла в морге всё, что только можно было вымыть, одержимо проверяя часы каждые пять минут. Я чувствовала, как моя координация летит к чертям, чем больше я двигаюсь, но я была слишком взвинчена и на взводе, чтобы сидеть спокойно. В 12:05 я набрала номер снова. Ждать, пока он подойдет к телефону, пришлось целую вечность, и я уже начала думать, что мне следовало назваться каким-нибудь чужим именем.

— Энджел, что еще стряслось? — резко бросил Кэнг, когда наконец взял трубку. Я подавила волну раздражения и сделала глубокий вдох.

— Две вещи, — выпалила я скороговоркой. — Во-первых, не знаю, видел ли ты новости, но на днях нашли еще одно обезглавленное тело.

— Видел. И что?

Еще один глубокий вдох.

— Они не назвали имена последних двух, — сказала я. — Но они оба были, ну… как мы. — Господи, надеюсь, никто не подслушивает на линии.

Он помолчал несколько секунд, и я почувствовала легкое удовлетворение от того, что мне удалось немного сбить с него спесь.

— Скорее всего, совпадение, — ответил он, полностью обломав мою мимолетную радость.

— Ты издеваешься?! — я едва сдерживалась, чтобы не закричать. — Этим последним был Зик! Им всем, черт возьми, отрубили головы. И ты думаешь, это просто совпадение?

— Ладно, — отозвался он натянутым голосом. — Это проблема. Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?

«Ты придурок!» — хотелось мне заорать, но я ведь еще не попросила у него мозги. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

— Ничего. Просто подумала, тебе стоит быть в курсе. Ладно? Чтобы ты… ну, поглядывал в оба и все такое.

Я услышала его тяжелый выдох.

— Понятно. Ладно. Ценю твою заботу, хоть она и излишня. Обо мне никто не знает.

«Те три жертвы, наверное, думали точно так же», — подумала я, но не стала тратить силы на споры с Кэнгом. Я его предупредила. Надеюсь, теперь он хотя бы будет оглядываться по сторонам.

— Какая вторая вещь? — спросил Кэнг.

— У меня, э-э, засада с запасами. Потеряла всю заначку. Мне нужно немного, просто чтобы перебиться.

Он издал звук, похожий на презрительный смешок.

— Так и думал. Ладно, приходи в похоронное бюро после закрытия, в семь вечера. Мне все равно придется задержаться допоздна.

Дерьмо. Я умирала от голода и меньше всего хотела ждать до вечера. Прошло уже три дня с тех пор, как я ела в последний раз. Но выбора у меня не было. Кэнг был настолько дерганым, что я не посмела настаивать.

— Круто, — сказала я. — Ценю это.

— Угу. Приходи после семи, — и с этими словами он повесил трубку.

***

Следующие семь часов были самыми долгими часами в моей гребаной жизни. Я поехала в парк, нашла тенистое место и свернулась калачиком на переднем сиденье машины, безуспешно пытаясь заснуть. Старалась не двигаться и вообще ничего не делать, чтобы не расходовать силы быстрее, чем это абсолютно необходимо. Я приоткрыла окна, чтобы в салоне не стало слишком душно, повеяло свежестью, и запах проходящих мимо бегунов и людей, выгуливающих собак, становился все более отчетливым. Мой желудок скручивало каждый раз, когда кто-то проходил близко, и до машины доносился запах их мозгов. В конце концов я подняла стекла и заставила себя терпеть духоту и собственную вонь.

Голод пропитал каждую клетку моего тела, он стал настолько частью меня, что казалось, будто окружающие видят его насквозь. Цвета и звуки казались приглушенными, но одна вещь пробивала мое обоняние с дикой силой: мозги. Мозги у всех людей вокруг. Пульсирующие жизнью и вкусом. Господи всемогущий, мне всего-то нужно было вырубить кого-нибудь из них дубиной, сожрать, пока тепленький…

Я содрогнулась, стиснув челюсти, чтобы заглушить эти порывы. Я еще не настолько опустилась. Я еще соображаю. У меня ведь есть пара дней, пока голод полностью не подчинит меня? Зик ведь не работал пару недель? Но я-то знала, что он не сидел без мозгов все это время. Я была чертовски уверена, что это он убил того наркодилера и мистера Харриса. И если у него была заначка, он мог оставаться без пищи всего несколько дней.

Но, по словам Кэнга, большего и не требовалось, он говорил, что всего через пару дней всё начинает катиться к чертям.

Вот и я — качусь к чертям.

Я закрыла глаза и попробовала дышать ртом, но из-за этого моя нижняя губа лопнула, образовав отвратительную трещину — из-за нее казалось, будто у меня какое-то жуткое уродство. Я бы поплакала, но в глазах едва хватало влаги, чтобы я могла просто видеть.