Я могла бы поступить как Зик — жить в лесу или спать в машине. Купить абонемент в спортзал, чтобы было где мыться. И постоянно дрожать от страха, что кто-то нападет на меня, пока я сплю. Нет, мне нужно место с дверью, которая запирается на замок.

Голод скрутил желудок, постоянное глухое урчание на заднем плане, напоминающее о более насущной потребности. По сравнению с необходимостью в мозгах, заботы о жилье казались почти бессмысленными.

«Еще один день», — сказала я себе. — «Я смогу это перетерпеть». На губах заиграла безрадостная усмешка. Не то чтобы у меня действительно был выбор.

Точнее, у меня не было выбора, на который я была бы готова пойти.

Пока что.

В итоге я спустила около восьмидесяти баксов на отель в Такер-Пойнт, где мне достался номер с чистыми простынями и унитазом без пятен. Мне не нужно было ничего роскошного или изысканного. Требовалось лишь безопасное, тихое место, где я могла бы провести следующие двенадцать часов, занимаясь как можно меньшим количеством дел. Не нужно тратить мозги больше, чем это абсолютно необходимо. С этой мыслью я позволила себе долгую горячую ванну, посмотрела телевизор несколько часов, а затем уснула.

Когда я проснулась, мне потребовалась почти минута, чтобы понять, где я нахожусь. Масла в огонь подливало то, что мои движения становились все более вялыми и раскоординированными. Запах тоже начинал давать о себе знать. Отлично: я не чувствовала никаких других запахов, но себя саму я чуяла со стопроцентной четкостью.

Сжав зубы от подкатывающего голода, я направилась вниз, на бесплатный континентальный завтрак, который предлагал отель. Может, если я хорошенько набью желудок обычной едой, это немного замедлит процесс разложения.

В вестибюле было еще несколько человек, но я изо всех сил старалась держаться от них подальше — не только для того, чтобы никто не заметил моего запаха, но и потому, что я все сильнее и отчетливее улавливала запах мозгов в живых людях.

И это начинало меня не на шутку пугать.

Жадное поглощение бейгла помогло унять один голод, но ничего не дало тому, который яростно требовал то, чего у меня не было. Насколько все будет плохо, если мне придется провести в таком состоянии еще несколько дней? При этой мысли мой желудок завязался в узел. Я даже не хотела думать о подобном исходе. Я уже жаждала ощущений. Я хотела снова нормально чувствовать и ощущать вкус. Я хотела, чтобы у музыки появилась мелодия. Я отчаянно хотела снова почувствовать себя живой.

«Теперь я понимаю, как кто-то может сорваться с катушек», — прошептал мне внутренний голос, и от этого внезапного осознания мне стало не по себе.

Глава 29

Я приехала в морг пораньше, моля бога, что пока меня не было, туда привезли еще одно тело. Едва переступив порог, я проверила журнал регистраций и чуть не растаяла от облегчения, увидев, что на сегодня запланировано вскрытие. Белая женщина, шестьдесят три года. Это поможет мне продержаться выходные. Мне нужен всего один мозг. А на следующей неделе я смогу снова начать собирать заначку, как только разберусь, где мне, черт возьми, жить.

Отойдя от журнала, я замерла при виде небольшого бумажного пакета с прикрепленным стикером, на котором было написано мое имя. Что за чертовщина? Взяв записку, я быстро пробежала глазами слишком аккуратный почерк:

«Привет, Энджел. Нашел эти часы, когда прибирался. Подумал, что они твои. Если нет, то можешь оставить себе — они, скорее всего, принадлежали трупу, а ему они уже без надобности. Ха-ха. Ник».

Я вытряхнула часы на ладонь и перевернула их. О, Ник… ну ты и попался. Часы были абсолютно новыми. Ничего супер-модного или дорогого, но, по моим прикидкам, баксов тридцать он на них спустил. Он вытащил их из упаковки и сорвал ценник, но забыл выдернуть маленький пластиковый предохранитель, чтобы запустилась батарейка.

Меня укололо чувство вины за то, что на самом деле я вообще не теряла свои часы… но, вау. Это совершенно выбило меня из колеи. Разумеется, теперь я ни за что не могла сказать ему, что «нашла» свои старые часы или что-то в этом духе. Он сделал такую классную вещь и из кожи вон вылез, чтобы я не подумала, будто он специально купил их для меня. Но зачем? Неужели вся эта его маска «придурком» — просто прикрытие? Ладно, какова бы ни была причина, я не собиралась портить ему этот момент.

Должно быть, я простояла так целую минуту, уставившись на часы в руке, с глупой улыбкой на лице и теплым, пушистым чувством, мурлыкающим где-то внутри. И как мне теперь, черт возьми, называть его Ник-Придурок?

Я быстро выдернула пластиковый язычок, выставила время, после чего сняла свои старые часы и надела новые.

***

Несмотря на зверский голод, я напевала себе под нос, подготавливая операционную. Разложила все инструменты — красиво и аккуратно, вымыла пол и стол настолько чисто, насколько это вообще было возможно. К тому времени как доктор Леблан вошел в морг, у меня на столе уже лежало тело некой мисс Твайлы Фасьен, полностью готовое к процедуре. Более того, тяжелый запах морга надежно скрывал мой собственный, не самый свежий аромат. По крайней мере, я на это надеялась.