— Ну и дела, спасибо, — выдавила я улыбку. Он улыбнулся мне в ответ своей кривоватой улыбкой, но выражение его лица оставалось настороженным, словно он сомневался, стоит ли говорить что-то еще. Мне было лень выяснять. — Ладно, эм, я пойду в душ, хорошо?

Он медленно кивнул, затем сел обратно на диван и взял пульт. Я отвернулась и пошла в ванную, чувствуя, как в воздухе между нами повисло что-то недосказанное, хотя сейчас у нас обоих не было сил разбираться с этим.

***

Утренний свет казался тусклым и грязным, пробиваясь сквозь покрытое разводами окно. В полосе света лениво кружились пылинки, словно нехотя поднимаясь в какой-то свой высший пыльный рай. Я чувствовала, как Рэнди прижимается ко мне, уткнувшись лицом в мою шею. Его дыхание было теплым, но даже это ощущение казалось приглушенным. Я закрыла глаза и вздохнула. Последний раз я нормально ела мозги два дня назад. К вечеру от меня начнет вонять. А еще через день-два я просто начну разваливаться на части.

Я осторожно отстранилась от него и проверила время на телефоне. Может, съездить в морг под предлогом, что я там что-то забыла? Проверить, не привезли ли новые тела.

«Я все еще торчала в поисках дозы», — угрюмо подумала я. Вот только теперь от этой дозы зависит моя жизнь.

Рэнди спал без задних ног, так что я смогла натянуть одежду и выскользнуть из трейлера до того, как он проснется. Когда я отъезжала, меня накрыло странное чувство облегчения. Я снова посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы проверить, не провожает ли меня кто-нибудь взглядом. И снова реальная жизнь наплевала на то, как это показывают в кино.

Было едва за восемь утра, когда я припарковалась у задней двери морга. Я изо всех сил старалась не красться, но чувствовала себя так, словно шла на ограбление. Во рту пересохло, руки дрожали, когда я прикладывала карту к считывателю. Хотя с чего мне так нервничать, да? В крайнем случае скажу, что ищу потерянную вещь. Часы. Отличная отмазка. Я поспешно сорвала их с запястья и засунула поглубже в карман.

Я прикрыла за собой дверь и прислушалась. Стояла тишина, нарушаемая лишь низким гулом холодильной камеры да запахом чистящего средства и формалина. Я пошла по коридору, вздрагивая от абсурдно громкого эха собственных шагов по линолеуму.

Потянув на себя дверь холодильника, я быстро шмыгнула внутрь. При виде мешка на каталке меня обдало волной облегчения. Я замерла. Сделала глубокий вдох.

Дерьмо.

Еще до того как открыть мешок, я знала, что обнаружу внутри. И все же я расстегнула молнию, подтверждая глазами то, о чем мне уже доложил нос. При жизни эта женщина, должно быть, была хорошенькой, даже несмотря на трупное вздутие, было видно, что она ухаживала за собой. Подтянутое, стройное тело, сделанная грудь, которая, вероятно, влетела ей в копеечку. Аккуратно скорректированные брови. Кое-где даже остались следы макияжа. Без понятия, от чего она умерла, но при каких бы обстоятельствах это ни произошло, нашли ее только через несколько дней. Черви по ней еще не ползали, но первые слои кожи уже начали слезать, и я поняла, что ловить тут нечего — такие мозги уже не спасти.

— Энджел? Ты какого хера тут делаешь?

Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. В дверях холодильника стоял Ник. Дерьмо! Я так увлеклась жалостью к себе, что не услышала, как открылась дверь.

— Господи, чувак, ты меня до полусмерти напугал! — я рванула молнию обратно, закрывая мешок, и двинулась к выходу. На секунду мне показалось, что Ник преградит мне путь, но в последний момент он отступил в сторону, недоуменно глядя на меня.

— Что ты делала, Энджел? — в его голосе проступили подозрение и тревога.

Я замерла, сделала глубокий вдох и повернулась к нему:

— Часы свои искала, — я изобразила на лице досаду. — Точно помню, что они были на мне, когда я работала здесь в прошлый раз, и уже все обыскала. Ну и додумалась же… решила, вдруг они случайно упали в мешок… — голос мой затих. Господи, это была самая тупая отмазка, которую я только могла сочинить. Он ни за что на это не купится.

Но, к моему изумлению, подозрение на его лице тут же испарилось.

— А-а, — протянул он, слегка нахмурив брови. — Должно быть, это очень ценные часы, раз ты готова носить их после того, как они полежали в мешке с разлагающимся трупом.

Я выдавила бледную улыбку:

— Я не знала, что тело уже начало разлагаться. Думала, тут лежит тот покойник, с которым я работала в прошлый раз, но его, похоже, уже забрали. Да они и не то чтобы дорогие или какие-то особенные, просто жаба душит тратиться на новые, понимаешь? — Вранье далось мне на удивление легко, сказывается богатый опыт.

Он пожал плечами:

— Ну, наверное, — его тон так и говорил, что самому ему никогда не приходилось считать копейки. — И ты серьезно припёрлась сюда в свой выходной только ради часов?

Я улыбнулась ему, как мне показалось, виновато: