Я замолчала, обдумывая этот расклад. Зомби могут жить хрен знает сколько, так что не было ничего фантастического в мысли, что тот, кто рубит головы сейчас, занимался тем же самым и десять лет назад.

— А вы в итоге выяснили, кем были те двое? — спросила я.

Он слегка пожал плечами:

— Опознали по вещам, которые остались в уцелевшей одежде. Довольно молодая пара, незадолго до этого переехавшая в наши края. Полиция тогда расшиблась в лепёшку, но так ничего толком о них и не раскопала, из-за чего поползли упорные слухи, будто они были по программе защиты свидетелей. — Он слегка поморщился. — Что, разумеется, добавило веса теории про мафиозный след и всё в таком духе.

Я нахмурилась, пока в моем животе крепла паршивая, но железобетонная уверенность. «У меня было туннельное зрение. Я смотрела на всё это вообще не под тем углом».

— Ну, это просто пиздец какой-то, — пробормотала я под нос.

Доктор Леблан сухо хмыкнул, пластая почечную ткань:

— Энджел, у тебя поистине неподражаемое изящество слога.

Я смущённо улыбнулась. Я вообще-то не хотела, чтобы он это услышал.

— Ну, надо же использовать свои сильные стороны, да?

— У тебя гораздо больше сильных сторон, чем ты думаешь.

— Ой, док, вы меня прямо в краску вгоняете.

После вскрытия я укатила тело обратно в холодильник, принялась за уборку и позволила своим мыслям хорошенько переварить всю эту новую инфу.

Начнем с главного: я совершенно точно смотрела на всё это через задницу. Надо было завязывать притягивать за уши связь там, где её, скорее всего, и близко не было. Что, если Зик реально завалил тех двоих с травмами головы? Ему же нужно было хоть где-то доставать жратву, да и ошивался он как раз в том районе. А что, если кто-то другой оттяпал башку ему самому, а заодно и тем двум мужикам? Вот это уже выглядело куда логичнее.

Итак, какого хера Зик, Питер Плешиа и Адам Кэмпбелл были убиты? Я знала, что Зик был зомби. Я была почти уверена, что Питер тоже из наших. Про Адама я ни хрена толком не знала, но интуиция так и орала, что он тоже в теме. Но давайте на секунду представим, что так оно и было. Зомби не могут жрать мозги других зомби — они для нас бесполезны. А это значит, что вряд ли головы рубил какой-то ходячий мертвец. Ну, во всяком случае, им точно двигал не голод.

И тут в голову приходил только один-единственный логичный ответ.

Кто-то открыл охоту на зомби.

Глава 26

Я ехала домой в холодном поту, всю дорогу споря сама с собой. Я торопилась с выводами. Я не знала наверняка, что Питер Плешиа и Адам Кэмпбелл — зомби. Может, это просто серийный убийца, который почему-то охотится на бродяг. И на разносчиков пиццы. И на технических писателей.

Ага, как же. Мерзкое предчувствие подсказывало, что моя первая теория была самой верной.

Бешеный вихрь моих мыслей с визгом затормозил в ту самую секунду, как я вошла в дом.

Меня пронзил ужас, но я замерла на месте, застыв в дверном проеме, пока вокруг меня закручивался этот отчетливый, знакомый запах. Я видела осколки стекла в прихожей, жидкость и похожие на тапиоку куски в застывающих лужах.

Нет. О господи, нет. Надо было дать ему денег. Надо было повесить замок на холодильник.

Пульс оглушительно стучал в висках, и я едва слышала крики отца. Я улавливала свое имя, какие-то оскорбления и маты. Но они не доходили до сознания. Все мое внимание было приковано к тщательно собранной заначке, которая теперь впитывалась в, и без того, загаженный ковер в прихожей.

Я почувствовала, как шагаю вперед — каждый шаг казался нереальным и до странного осознанным. В коридоре появился отец, его лицо было перекошено от злости, в руке он держал одну из моих банок.

— Ах ты гребаная никчемная сука! — заорал он. — Где ты ее прячешь? Я знаю, у тебя есть выпивка! Что это за херня вообще? Ты меня отравить пытаешься?! — Он швырнул банку на пол, она разбилась, и ее содержимое смешалось с остальным месивом.

— Это было не твое, — сказала я, и сама поразилась тому, как спокойно и тихо прозвучал мой голос. Внутри же я истошно кричала.

На мгновение он тоже показался ошарашенным, но быстро пришел в себя.

— Все в этом доме мое! — брызжа слюной, прорычал он. На его лице отчаяние боролось с яростью. — Если я захочу поискать выпивку в твоей комнате, я это сделаю! Ты забрала мое пиво из помойки. Чёртова наркоманка, — в его углах глаз на миг промелькнуло глубокое несчастье. — Будь ты проклята. Я отдал за тебя её жизнь, а ты выросла вот этим, — его передернуло, затем его взгляд снова впился в меня, а губы скривились в кривой усмешке. — У тебя всегда есть бухло, всегда есть наркота. А я хочу выпить, черт! Так где ты ее прячешь, блядь?!

Я продолжала идти вперед, не сводя с него глаз. Грудь сдавило так сильно, что я не понимала, как вообще могу дышать, но каким-то образом продолжала двигаться.

Он отдал жену, чтобы защитить меня, а я выросла дерьмом. И чья это, блядь, вина?! — хотелось мне закричать.

Ярость на его лице на мгновение дрогнула, и он отступил на полшага. Сразу же после этого он покраснел и огрызнулся: