«Но смогут ли копы?» — подумала я, и по спине пробежал холодок. Даже если они его выследят и закроют… что дальше? В тюрьме его никто человечиной кормить не станет. Он начнет гнить, голод прижмет сильнее, и тогда…

— Ты готова его перевернуть?

Я силой выдернула себя из спирали этих мыслей. На меня выжидающе смотрели Деррел и эксперт-криминалист.

— Ой, да, — спохватилась я. — Сорри.

Натянув перчатки, я присела на корточки перед телом, стараясь держаться подальше от кровавого обрубка шеи. Мне на хрен не сдалось, чтобы из этой жуткой дыры на меня плеснуло кровью или еще какой-нибудь мерзостью. Я ухватилась за бедро и плечо покойника, аккуратно потянула на себя и перекатила труп на спину.

Ох, блядь. Твою же мать. Охренеть.

Я резко выпрямилась. Кровь оглушительно застучала в ушах, а все мои выпестованные теории в один миг разлетелись к ебеням.

Белый мужчина. Одет в поношенные грязные джинсы и полинялую футболку «Нью-Орлеан Сэйнтс» — с надписью в честь их победы в дивизионе где-то десятилетней давности. Босой, ступни в грязи, и нижний край джинсов тоже густо измазан землей.

Но все эти детали я зафиксировала лишь краем глаза. Всё моё внимание было намертво приковано к огромному пятну в форме штата Флорида прямо на груди. Пятну от томатного супа с мозгами.

Криминалист наклонился ближе, чтобы сфотографировать тело. Каждый щелчок вспышки словно прошивал меня насквозь, превращая мысли в еще больший бардак. Вокруг меня жужжали голоса Деррела и детективов. Им нужно снять отпечатки пальцев. Собака прочесывает местность в поисках головы. Они подумывают вызвать водолазов, чтобы обшарить дренажный пруд.

— Я знаю, кто это, — ляпнула я.

Детективы и Деррел повернулись ко мне одновременно, словно это было отрепетировано на хореографии. Не будь я в таком глубоком ауте, я бы, наверное, заржала.

— Серьезно? — на лице детектива Абади не отразилось ничего, кроме скепсиса и раздражения из-за того, что я трачу их драгоценное время. — Лицо, что ли, узнала? — Он сощурился и красноречиво махнул рукой в сторону трупа.

Чувство растерянности моментально испарилось, и я расправила плечи. Пару недель назад я бы, наверное, вжала голову в плечи и промямлила извинения за то, что лезу не в свое дело. Но не сегодня, блядь. Сейчас я была чисто конкретно зла.

— Да, блин, серьезно, — огрызнулась я в ответ. — И для этого мне не нужно рассматривать его лицо. Я пересекалась с этим чуваком пару дней назад, и он был одет в это самое шмотье. Но знаешь что, если ты тут самый умный и напыщенный говнюк, который всё про всех знает — базара нет. Не буду тратить твое время.

Я демонстративно скрестила руки на груди, закрепляя позицию.

До меня донесся тихий смешок и я была почти уверена, что это Деррел, но я была слишком занята тем, что сверлила Майка испепеляющим взглядом, чтобы отвлекаться на проверку.

Рот оглушительно хохотнул:

— Хей, Майк, а девчонка тебя как облупленного знает! — Он подмигнул мне с ободряющей улыбкой: — Мисс Энджел, не будете ли вы так любезны поделиться с нами инфой?

Я опустила руки и выдала дородному детективу самую приторную из своих улыбок:

— Ой, радость моя, да с превеликим удовольствием, — протянула я с южным акцентом. — Этот чувак — Зик Лайонс. Он работал в похоронном бюро «Биллингс», пока пару недель назад его не поперли оттуда за кражу ювелирки с трупов. А шмотки я его запомнила, потому что этот придурок на днях притащился ко мне в морг и качал там права.

— Ты уверена, что это он? — спросил Рот.

— На все сто процентов? Нет, — ответила я. — Но процентов на девяносто девять — железно. Я это пятно на его футболке из тысячи узнаю.

Объяснять копам, с какого перепугу я запомнила такую специфическую деталь, дураков не было.

— А-а, мой Ангел Смерти снова меня выручает, — с ухмылкой протянул Деррел, что-то быстро строча в своем планшете. — Ты просто богиня.

Рот кивнул:

— Проверим по пальцам, конечно, но это уже охренеть какая фора. Так сказать, голова на плечах появилась, — пошутил он, а затем подмигнул мне и ткнул локтем своего напарника: — Ну давай, Майк, скажи что-нибудь.

Абади выдавил из себя кислый вздох:

— Прости, что усомнился, — выдавил он тем самым монотонным тоном, каким шестилетние дети извиняются перед родителями, когда их заставляют силой. — Спасибо, что избавила нас от нудной бумажной волокиты.

Эта парочка развернулась, чтобы доложить инфу начальству, а Деррел незаметно протиснулся поближе ко мне; в его глазах плясали чертики.

— Господи, Энджел, — вполголоса произнес он. — Только ради этого стоило сегодня вставать пораньше.

Увидев мою озадаченную мину, он ухмыльнулся:

— Я уже сто лет искал повод назвать Майка напыщенным говнюком. Это было просто прекрасно.

Я слабо рассмеялась:

— Я вообще-то не планировала. Но меня иногда так бомбит от того, как они…

Я никак не могла подобрать правильные слова.