Дорога была неровной, вся в колдобинах, и я понятия не имела, насколько далеко за этим земляным валом лежит тело. Тащить туда каталку — только геморрой себе наживать, она того не стоила. После недолгих колебаний я решила пока оставить её в машине, прихватив с собой только мешок для трупов, перчатки и запасную простыню на случай, если там совсем уж кровавое месиво. Так или иначе, тащить мешок нам с Деррелом придется на своих двоих.

«Остается надеяться, что жертва окажется какой-нибудь маленькой и легкой. Карликом, например. Было бы идеально». Я подавила улыбку, шагая в сторону толпы. С другой стороны, если прижмет, у меня сейчас хватит зомби-силы, чтобы в одиночку утащить и стокилограммовую тушу. Я едва сдержала смешок. Ну да, это ведь вообще не привлечет к себе внимания: мелкая, тощая я, метр шестьдесят с кепкой и сорок семь килограммов живого веса в мокрой одежде. «Активация суперзомби — силы, вперед!»

Жаль только, что к суперспособностям в комплекте шел безумный голод. С акцентом на слове «безумный».

Всё моё веселье как ветром сдуло, а внутри зашевелилось нехорошее предчувствие, когда я перелезла через вал и оценила масштабы толпы, собравшейся прямо за оградительной лентой. Большинство из них я лично не знала, но их рожи достаточно часто мелькали в новостях, чтобы я без труда опознала в одной из групп самого шерифа и его ближайших шестерок. А это значило, что место преступления непростое: либо массовое убийство, либо местная знаменитость… либо ребенок. На последнем варианте мой желудок сжался в тугой комок. Пока что мне их попадалось немного, но каждый раз, когда приходилось вскрывать ребенка, это меня чуть не убивало. Было двое младенцев, умерших сразу после рождения, и маленькая девочка с каким-то врожденным дефектом. Но хуже всего пришлось с двенадцатилетним пацаном, который покончил с собой. По окончании вскрытия я заперлась в холодильнике и ревела там как белуга, а когда вышла обратно — морально готовая к тому, что Ник начнет меня стебать, — то со странным смирением увидела, что у него самого глаза были красными. Видимо, есть вещи, которые пробивают тебя насквозь, кем бы ты ни был.

Я осторожно пробиралась по неровной земле и мысленно выдохнула от облегчения, когда сквозь просвет в толпе разглядела нижнюю половину тела, лежащую ничком. Совершенно точно взрослый. Слава богу. Мне было уже глубоко похеру, сколько метров придется тащить его на себе.

Затем люди расступились, и я поняла, какого хера сюда приперлось всё высшее руководство.

О-о-ох, бля-я-я-я-ядь.

Я сделала несколько шагов к обезглавленному телу, чувствуя, как внутренности заливает волна злости и желчи. Злости на Зика — за то, что этот урод даже не попытался найти другой способ контролировать свой жор. И на Кэнга — за его хладнокровное пофигистичное отношение к тому, что зомби может вот так запросто пойти вразнос и мочить людей. Я понимала, что со своей колокольни выгляжу сейчас жутко высокомерной и святошей, особенно учитывая, что мне-то легальный источник мозгов достался на блюдечке, но чёрт возьми — мне эту работу никто просто так не дарил, я впахиваю как проклятая и делаю всё, что должна, чтобы за неё держаться. В отличие от Зика, который мало того что воровал у грёбаных трупов, так теперь еще и людей валит. О чем он вообще думал? Каким надо быть кретином, чтобы имея существование, полностью зависящее от конкретной работы, вот так тупо всё просрать?

Я тряхнула головой. Ну да, иронию своего хода мыслей я прекрасно понимала. Наверное, я всё-таки начинаю понемногу умнеть.

— В этот раз тебе опять достался облегченный вариант, Энджел.

Я подняла глаза и увидела детектива Рота, который выдавил мне кислую улыбку.

— Ну да, только вот эта мода терять башку мне уже начинает конкретно надоедать, — отозвалась я.

— И не говори. — Он провел ладонью по своим жестким волосам и поморщился.

Я обвела взглядом окрестности:

— Кто наткнулся на тело?

Его мина стала еще кислее:

— Парочка мелких ушлёпков решили срезать дорогу до автобусной остановки. Старшеклассники, конечно, но всё равно…

— Представляю, какие им теперь кошмары сниться будут, — с содроганием заметила я.

— И не говори. — Бен потер глаза. — Блядь. Три обезглавленных трупа — это уже железно серийник. У нас всё руководство сейчас на говно исходит.

В этот момент мне чисто по-человечески стало его жаль. Моя-то задача простая: забрать жмурика и свалить. А он тут, скорее всего, проторчит весь день и всю ночь, а потом еще кучу часов убьет на то, чтобы опросить каждого жителя в округе в надежде наскрести хоть какую-то зацепку.

Может, мне стоило как-то аккуратно навести его на Зика? Без понятия, как это провернуть, но соображать нужно было пиздец как быстро. Пять человек мертвы — и это только те, о ком я знаю, и у меня были все основания полагать, что список продолжит расти. Зик ведь не проснется в один прекрасный день с мыслью, что ему больше не хочется жрать мозги. Он мог в любой момент прийти ко мне в морг, вместо того чтобы опускаться до мокрухи.

И в одиночку я его остановить никак не смогу.