Я продолжала лениво ковырять вилкой свой пирог, пока парни уничтожали свои запасы еды. Мысли в голове по-прежнему роились, но уже не так хаотично. Кэнг был прав. Я ни при каких раскладах не могу пойти и заявить кому-то, что все эти недавние смерти связаны между собой.

Идти к копам — дохлый номер. Да и я сама ни разу не квалифицированный детектив, чтобы брать на себя миссию по расследованию дела и поимке убийцы, как бы пафосно и круто это ни звучало. И плевать, что я на сто процентов уверена, кто именно этот убийца.

Если хорошенько раскинуть мозгами, я бы, наверное, даже смогла его выследить. Парня с пиццей завалили к югу от Такер-Пойнт, Свит-Байю тоже недалеко от моего дома, а вот наркодилер, мужик с косилкой и моя авария — всё это произошло за Лонгвиллом на 1790-м шоссе, как раз посредине между Найсом и Такер-Пойнт. Чёрт, может мне просто покататься по трассе и повысовывать из окна кусок свежего мозга, чтобы проверить, прибежит он на запах или нет?

От визуализации этой картины меня едва не пробрало на истерический хихик, так что мне пришлось сымитировать кашель, чтобы замаскировать этот порыв.

Отлично, значит, личность поехавшего зомби мне известна, и при желании я, наверное, смогу его найти. Но какой в этом, блядь, прок? Я понятия не имею, как его остановить. Точнее, одна идейка у меня была… Но я абсолютно точно не видела себя в роли исполнителя.

Я не убийца. Я не смогу через это переступить. Я не стану этого делать.

Я попыталась подавить подступившую волну паники, соскребая вилкой последние крошки пирога со дна тарелки. Не убийца, ну конечно. Прямо сейчас я в это искренне верю. Но буду ли я верить в это, когда голод прижмет меня к стенке по-настоящему?

Глава 23

Попрощавшись с Маркусом и Эдом, я поехала домой. Ну, по крайней мере, я думала, что еду домой, но каким-то макаром очутилась на 1790-м шоссе.

Приближаясь к месту, где я врезалась в дерево, я сбросила скорость. Само дерево валялось на обочине — дорожные службы оттащили его в сторону. Я также разглядела длинный след и содранный асфальт там, где фургон перевернулся и протащился на боку.

Я припарковалась на обочине, заглушила мотор и вышла из машины.

Осколки разбитого стекла искрились по краю шоссе, ловя солнечные лучи — зрелище могло бы показаться даже красивым. Меня передернуло от воспоминания о том, как эти стекла и обломки зеркал отражали лунный свет.

Кровь и зубы. Невидящие глаза. Слишком сильно вывернутая голова. Кости и мясо.

Я заморгала и тряхнула головой, на секунду потеряв дар речи от внезапно вспыхнувших перед глазами картинок. Я ведь уже бывала в аварии. До той, на фургоне. Я крепко зажмурилась, пытаясь вспомнить, но обрывки воспоминаний ускользали, стоило мне попытаться на них сфокусироваться.

Открыв глаза, я пошагала к дереву, шурша обувью по гравию и битому стеклу. Когда я очнулась в реанимации, я была уверена, что меня знатно покалечило. Но на мне не осталось ни единой царапины, и я стала зомби. Если я пострадала настолько сильно, на моё восстановление наверняка ушла целая куча мозгов.

Внутри мгновенно вспыхнула злость. Какой мудак вообще сделал меня такой?

По шоссе пронесся легкий ветерок, колыша траву и ненадолго заглушая стрекот насекомых. Я насупилась и потерла виски. Меня бесило, что я, возможно, никогда не узнаю, кто превратил меня в зомби. Месячный рубеж уже прошел, а мне так и не подкинули ни объяснений, ни записки, ни хоть чего-то, что могло бы прояснить ситуацию. Но пройдя через всё это, я наконец поняла, почему этот месяц был так важен. Мне нужно было продержаться на этой работе достаточно долго, чтобы оказаться поближе к мозгам, когда закончатся те коктейли, и гарантировать себе постоянный доступ к кормушке. Тот, кто решил запустить этот процесс, судя по всему, остался доволен своей работой и переключился на следующую жертву. Или объект благотворительности. Кем бы я, блядь, там ни была.

— Или в монстра, — пробормотала я.

Нет, пока еще не в монстра. Я никого не убила. В отличие от Зика. Этот урод завалил четырех человек. Я была уверена в этом на все сто. И отдай я ему тогда то гребаное тело, возможно, ему и не пришлось бы никого убивать.

Чувство вины неприятно кольнуло в животе, хоть я и пыталась от него отмахнуться. Я не могу нести ответственность за то, что творит Зик. Но отвечал ли он вообще за свои поступки? Наверняка жор прижал его так сильно, что довел до мокрухи. И всё же, поразмыслив об этом, я не могла не задаться вопросом. Ладно, одно убийство я еще могла понять — ну, типа того. Но все последующие… Может, он просто прочухал, насколько это легко?

Я нахмурилась. Жертву со Свит-Байю-Роуд завалили еще до того, как Зика поперли из похоронного бюро, а это значит, что он уже тогда мог сообразить, что добывать свежак куда проще. Да и судя по тому, как сильно разложился наркодилер, его грохнули еще до того, как Зик подстроил мою аварию. И давайте не будем забывать, что меня он тоже пытался убить. Вина мгновенно испарилась, вытесненная чистой злостью. Он же ни хера не знал, что я зомби, когда тащил дерево на дорогу. Небось думал, что сорвет двойной куш: мозг из мешка, а меня пустит на закуску.