Я быстро огляделась по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости, а затем одной рукой расстегнула молнию на сумке. При виде пластикового контейнера голод внутри меня радостно подпрыгнул, словно говоря: «Да! Именно это!»

Я нахмурилась. Ладно. Похрен. Сейчас быстренько сточу эту хрень, а потом поеду в больницу со своей рукой. По крайней мере, не придется трястись, что у меня найдут мозги в багажнике.

Нервно оглядевшись еще раз, я сдернула крышку с контейнера и позволила этому тупому, безумному голоду взять свое. Меньше чем через минуту я умудрилась подчистить всё содержимое, и аппетит снова улегся.

«Мне хана, если в итоге окажется, что мне нужно питаться мозгами каждые пару часов, — подумала я с тревогой и тоской, направляясь к ближайшему мусорному баку, чтобы выкинуть пустой контейнер. — Столько людей просто физически не будет умирать, чтобы я могла…»

Я застыла как вкопанная, уставившись на свою левую руку.

Пальцы были абсолютно прямыми. Я медленно пошевелила ими. Никакой боли, вообще ни намека. Кости определенно были целыми и находились на своих местах. Никакого отека, никакой крови, даже банальной царапины не осталось.

О боже мой.

Я тяжело сглотнула и силой заставила ноги донести меня обратно до машины. Мне не привиделось, и у меня не было галлюцинаций, когда руку прищемило багажником. Вернувшись к машине, я отчетливо увидела капли крови на краю крышки багажника, как раз там, где зажало мои пальцы.

Мозги… они меня исцелили. Никакого другого возможного объяснения я придумать не могла. Из меня вырвался истерический смешок. Что ж, похоже, медицинская страховка мне всё-таки не понадобится.

И, может быть, я всё-таки не сумасшедшая. Мне следовало бы почувствовать облегчение, но…

По спине прошел леденящий холод. Что же я за монстр такой?

На этот раз убедившись, что руки находятся на безопасном расстоянии, я с силой опустила крышку багажника, но она с глухим стуком отскочила обратно. Я присмотрелась к замку — точнее, к тому, что от него осталось. Он был разбит вдребезги, а когда я заглянула внутрь, то увидела, что сама защелка каким-то образом отломилась и валялась на дне багажника.

Ладно, допустим, моя машина — древний кусок дерьма. Замок, скорее всего, уже давно треснул или типа того, а когда я рванула крышку, мне просто повезло, вот и всё.

Логично ведь?

Я вернулась в аптеку и купила армированный скотч. Намертво замотав багажник лентой, я села в салон, но помедлила, прежде чем заводить двигатель.

Кое-что еще изменилось.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, но в конце концов я поняла, чего именно не хватает.

Моей вони.

Мне даже не нужно было поднимать руку и обнюхивать себя. За день я уже немного принюхалась к этому запаху, но сейчас понимала: шлейф гнили, который преследовал меня всё утро, бесследно исчез. От меня пахло свежестью, будто я только что вышла из душа — что я, конечно, и сделала утром, но за весь день это был первый раз, когда я действительно могла в это поверить.

«Когда я ем мозги, я больше не воняю тухлым мясом».

Я услышала тихий жалобный хныкающий звук и только потом поняла, что этот звук издаю я сама.

Заведя машину, я выкрутила громкость радио на максимум и поехала в кафе на встречу с Деррелом, изо всех сил стараясь притвориться, будто последних десяти минут никогда не было.

Глава 9

Кафе «Топ Кау», расположенное в слегка злачном районе Такер-Пойнт, представляло собой тесную, захудалую забегаловку с вывеской, которая настолько померкла от времени и непогоды, что её едва можно было прочесть. Официантки здесь не тратили драгоценное время на такие глупости, как вежливость и улыбки. Но еда тут была потрясающей, кофе — убойным, и я еще ни разу не видела это место без доброй половины десятка человек, терпеливо дожидающихся своей очереди на то, чтобы на них хорошенько накричали.

Я зашла в кафе, минуя толпу ожидающих, и принялась высматривать глазами громилу-напарника.

«Официально заявляю, Бог меня ненавидит — подумала я со вздохом, когда заметила его за столиком на четверых и поняла, кто сидит вместе с ним».

Деррел широко улыбнулся мне и помахал рукой, пока я судорожно пыталась придать своему лицу какое угодно выражение, кроме мученической гримасы, которая так и просилась наружу. Маркус Иванов прошелся по мне взглядом и одарил самой что ни на есть нейтральной улыбкой. Я не могла понять, раздражает ли его мое присутствие, но затем рассудила, что Деррел наверняка предупредил его о моем приходе. И если бы у помощника шерифа были проблемы с общением с моим контингентом, он вполне мог бы свалить до моего появления. Не то чтобы я была против такого расклада.

Да и плевать. Сбегать я не собиралась. К тому же мой желудок, учуяв запахи блинчиков и вафель, издал вполне обычное, нормальное урчание от голода.