Я изо всех сил постаралась выбросить всю эту чертовщину из головы, сосредоточившись на том, чтобы вовремя добраться до места. К счастью, в фургоне был GPS-навигатор, который четко довел меня до адреса, присланного Деррелом — одноэтажного кирпичного дома в таком благополучном районе для верхнего среднего класса, в каком я сама когда-то надеялась жить. На подъездной дорожке стояли скорая и полицейская машина, а у обочины позади бордового «Форда Таурус» был припаркован черный «Додж Дуранго» с логотипом офиса коронера. На «Форде» красовалось столько скрытых мигалок на стеклах и антенн сзади, что машина прямо-таки кричала о том, что принадлежит детективу. Какого хера они вообще называют такие тачки «гражданскими» автомобилями без опознавательных знаков, если любому человеку с глазами сразу понятно, что это копы?

Я припарковалась позади «Дуранго», но прежде чем выйти, замерла и украдкой нанесла еще один слой дезодоранта на подмышки. Я всё еще чувствовала этот запах от самой себя. Не то чтобы он валил с ног, но я никак не могла отделаться от этого слабого тошнотворного шлейфа — того самого приторно-сладковатого запаха гниющей плоти, который исходит от разлагающегося трупа. К тому же я была настолько голодна, что готова была сожрать этот долбаный руль, и печенье вообще никак не исправило ситуацию. Не ощущалось и того, чтобы таблетки начали действовать, а это было очень странно: обычно я гарантированно чувствовала эффект уже минут через десять, а сейчас прошло добрых полчаса.

Я поспешила к дому, мысленно коря себя за то, что не взяла с собой побольше таблеток.

«Хотя с моим везением я бы просто приняла лишнего и снова словила передозировку», — со вздохом подумала я.

Из-за этого дурацкого, когтящего изнутри голода я была так рассеянна, что даже не заметила низкую ступеньку перед входом в дом. Я споткнулась, и только чья-то внезапная крепкая хватка за руку спасла меня от унизительного падения плашмя.

— Осторожнее там, — пробормотал глубокий голос.

Я ухватилась за державшую меня руку, пытаясь поймать равновесие, чтобы встать самостоятельно.

— Спасибо, чувак, — выдавила я со смущенной улыбкой.

Я обрела опору под ногами и подняла глаза. И застыла. Коп. Чёрт, это коп.

Он отпустил меня и отступил на шаг, пока я боролась с глупой инстинктивной вспышкой паники, пробившей меня изнутри. После двух недель работы и нескольких десятков выездов на места смертей мне бы уже пора привыкнуть постоянно сталкиваться с копами, но вот так близко и лично я столкнулась с одним из них впервые. К тому же этот коп был весьма горяч. Обычно я не западала на мужчин в форме, но ему она чертовски шла. У этого парня не было ни капли лишнего жира. И волосы, и глаза у него были темными, но он не выглядел как итальянец, араб или кто-то в этом роде. Я мельком глянула на его нагрудный жетон. М. Иванов. Это что, русская фамилия? Это бы объяснило…

Мои мысли резко затормозили. Иванов. Чёрт. Маркус Иванов. Это же тот самый коп, который арестовал меня за тот угнанный «Приус».

Я почувствовала, как лицо начинает гореть.

— Мне, эм, нужно внутрь, — быстро пробормотала я, избегая визуального контакта.

— Конечно, — ответил помощник шерифа Иванов.

Он одарил меня нейтральной улыбкой, а затем прошел мимо и направился к своей машине. Он меня не узнал. Я тихонько выдохнула с облегчением, хотя внутри одновременно кольнула какая-то тоскливая обида. И чего я так переживала? Я же не из тех девчонок, которых запоминают такие парни, и уж точно никогда — в хорошем смысле.

Я отодвинула в сторону свое глупое разочарование и прошла в дом, уступая дорогу парамедикам, которые тащили свое снаряжение обратно в скорую. Их присутствие здесь было чистой формальностью. Если только тело не пролежало мертвым слишком очевидный срок, по стандарту они всегда должны были снять показания ЭКГ, чтобы на сто процентов убедиться, что человек окончательно и бесповоротно мертв. Я понемногу начинала вникать во все эти разнообразные процедуры, сопровождающие чью-то смерть. Раньше я о таком даже не задумывалась. Ну то есть, кто вообще в здравом уме хочет об этом думать, если только речь не заходит о выборе между погребением и кремацией?

Я послушно ждала внутри у входной двери и старалась не обращать внимания на урчание в животе, изо всех сил стараясь просто никому не мешать. Детектив Рот стоял у входа на кухню и разговаривал по телефону. Фигуристая блондинка в тактических брюках и рубашке с надписью «Криминалистическая лаборатория шерифа Сент-Эдвардс» на спине сидела на корточках у стены, аккуратно убирая камеру в сумку. Еще одна процедура. Если только человек не находился на попечении в хосписе, больнице или в доме престарелых, на место происшествия всегда отправляли детектива и эксперта-криминалиста для расследования и осмотра. Хотя я уже усвоила, что, если только речь не шла о явном убийстве, «расследовать» означало, что детектив просто переписывал данные покойного, а затем сверялся с отчетом коронера; а «осматривать» означало, что криминалист делал фотографии места происшествия и самого тела.