Теперь можно было рассмотреть само копыто. Кузнец вычистил крючком мокрую землю из бороздок, я протер поврежденное место пучком пакли. По краю стенки торчал размочаленный рог. Скол оказался неглубоким, до живой ткани не дошел.

Со стороны именно это в ковке и кажется самым странным: кузнец прибивает подкову гвоздями, конь стоит спокойно. Наружную часть копытной стенки защищает толстый слой рога. Ухналь нужно провести в этом слое и вывести сбоку. Если забить гвоздь слишком прямо, он приблизится к чувствительным тканям с сосудами и нервами.

Возле скола одно из старых отверстий расширилось, стенка вокруг него стала хуже. Я осторожно сжал этот участок клещами вместе с краем подошвы. Мерин остался спокоен. Когда я сжал чуть глубже, он напряг плечо и потянул ногу к себе. Кузнец провел ногтем рядом со старым отверстием.

— Здесь новый не пойдет.

Он взял копытный нож и снял только рыхлый рог тонкими короткими полосками. На плотном крае кузнец отложил нож. Я держал ногу и прикидывал, сколько здоровой стенки осталось вокруг повреждения.

Потом кузнец взял старую подкову и приложил снизу.

До скола она подходила этому копыту. Теперь под наружной ветвью не хватало опоры, одно отверстие под ухналь оказалось почти напротив поврежденного места. Кузнец показал, куда хочет отвести железо. Я отметил на стенке участок, через который новый гвоздь мог выйти с хорошим запасом от чувствительной части.

Дальше работал уже он. На обочине раздули небольшой горн. Помощник подсыпал древесный уголь и взялся за мехи. Кузнец нагревал только ту часть подковы, которую собирался править. Железо постепенно покраснело, и он перенес его клещами на наковальню.

Кузнец правил ветвь на краю наковальни небольшими ударами и понемногу поворачивал подкову. За каждый проход он менял форму совсем немного. Потом дал железу остыть и приложил к копыту.

У переднего края почти не осталось зазора. На второй правке кузнец развел ветвь так, чтобы носок ушел вперед. При новой примерке между поврежденным краем копыта и железом остался небольшой просвет, а здоровая стенка опиралась на подкову.

Оставалось перенести одно отверстие под ухналь.

Кузнец опять нагрел нужное место и пробойником сделал новое отверстие в стороне от старой дырки. После поправки с обратной стороны он остудил железо. Передо мной лежала все та же подкова, только теперь она подходила уже к этому копыту — со свежим сколом и разбитым старым отверстием.

Когда кузнец приложил ее в последний раз, я проверил край пальцами. Давления на поврежденном месте не было.

Первый ухналь он поставил там, где стенка сохранилась лучше всего, и вбил снизу под углом. После нескольких ударов острие вышло на наружной стороне копыта. Кузнец сразу остановился. По месту выхода можно было понять почти все. Если острие выйдет низко, кузнец закрепит подкову слабее; если высоко, может задеть живую ткань.

Второй вышел немного выше первого. Третий приходился ближе к сколу. Здесь кузнец сначала только наживил гвоздь и проверил направление. Мерин даже не попытался забрать ногу, пока кузнец выводил острие на выбранном участке стенки.

Лишние концы ухналей кузнец откусил клещами. Оставшиеся короткие хвостики загнул вниз и плотно прижал к рогу. Так он зажал подкову между головками гвоздей снизу и загибами снаружи. Потом провел ладонью по копыту: выступающего металла не осталось.

Зюзин подъехал, когда работа уже подходила к концу. Посмотрел на поднятую ногу и спросил кузнеца:

— Когда пойдет?

— Сейчас проведем. Коли ровно ступит — сразу и пойдет.

— Остальным ждать незачем. Двух конюхов и охрану здесь оставить.

Через несколько минут возницы повели передние телеги дальше. Зюзин уехал вместе с ними.

Я поставил копыто на землю. Мерин немного постоял, потом конюх повел его по твердому краю дороги. Первые шаги мерин сделал осторожно, вскоре удлинил шаг и начал опираться на обе передние с равным усилием.

Провели еще раз, теперь туда и обратно. Мышцы на плечах работали как надо, правое копыто опускалось уверенно. На повороте конь тоже оперся на эту ногу и не попытался уйти от нагрузки.

Кузнец в последний раз поднял ногу. Загибы ухналей сидели плотно, а сколотый участок оставался свободным от железа.

Кузнец убрал молоток и клещи. Помощник засыпал жар золой, чтобы можно было собрать горн.

Мерин пошел за уходящим обозом. Через десяток шагов правая передняя уже звучала так же, как левая.

На третий день я уже привык к такому дорожному режиму. Утром людей поднимали затемно, пока во дворах возились с лучинами и разводили огонь. Конюхи шли к лошадям раньше, чем кухонные люди успевали раздать еду. После ночевки надо было проверить ноги, снять налипшую грязь с копыт, посмотреть, как конь берет корм, привести в порядок сбрую. Только потом кухонные люди раздавали то, что успели приготовить к выходу.