Если он дурак — ничего не случится. Ну приехал какой-то путник, ну заплатил овощами.

А если умный — он сложит два и два. Потому что вооружённому до зубов человеку, нечего делать в его деревне.

Так что лучше поторопиться. Впрочем, я успел узнать у хозяина трактира, Ольгерд владел пятью деревнями, и конкретно на эту ему было плевать. Она была самой бедной из всех.

Пара дней у меня точно есть.

Наутро я начал искать.

Человека до стирания и отправки сюда звали Радим. Сейчас наверняка зовут как-то иначе, но у меня имелось описание его внешности, и по документам он должен был находиться именно здесь.

Я ходил по деревне, изображая скучающего путника, и задавал осторожные вопросы. К обеду обошёл всё поселение и не узнал ровным счётом ничего.

М-да.

Я сел на лавочку у чьего-то забора — отдохнуть и подумать. Через пару минут ко мне подошёл мальчишка лет двенадцати, худой, в застиранной рубахе не по размеру. В руках — глиняный кувшин и кружка.

— Дядя, будешь водицы? — спросил он.

— Нет, спасибо. У меня фляга есть.

— А зря! — он наполнил кружку. — У нас тут вода знаешь какая? Вкусная, из глубокого колодца! Мужики знаешь сколько лет этот колодец копали? Такой воды нигде больше нету. Хлебнёшь — не пожалеешь!

Хм-м… Чутьё подсказывает, что не просто так этот парнишка навязывает мне свою водицу.

— А давай, — сказал я.

Мальчишка расплылся в улыбке и протянул мне кружку. Я взял и выпил.

Вода, надо признать, действительно была вкусная. Холодная, чистая, с лёгким минеральным привкусом. Только вот кроме минералов там было ещё кое-что. Я это сразу почувствовал.

Слабое, растительное снотворное, какая-то отрава к нему и ещё что-то. Такое ощущение, что сюда намешали всё, что могли — вытяжку из разных растений. Кто-то очень старался, но плохо разбирался в том, что делает.

Вся эта фигня могла бы подействовать на обычного человека, но со мной такой фокус не пройдёт. Даже без камней бы справился, хотя на всякий случай вытянул яд из организма.

Ну что ж.

Я понял, чего от меня ждут. Потёр глаза. Попытался встать, покачнулся.

— Что-то мне нехорошо… — пробормотал я заплетающимся языком.

И завалился на бок прямо на лавку.

Пацан подождал немного, что-то бормоча себе под нос. Топтался рядом со мной минуты две, не меньше — видимо, боялся, что притворяюсь.

Потом осторожно ткнул меня в плечо. Я не шелохнулся. Ткнул сильнее. Ничего.

— Есть! — прошептал мальчишка с таким восторгом, что я едва не рассмеялся. — Получилось!

Дальше он подхватил меня под мышки и потащил. Куда именно, я не видел, но, видимо, какими-то задворками, чтобы никто не заметил.

Как интересно всё складывается.

Я приехал искать человека — а он нашёл меня сам. Правда, искал он добычу, а я на добычу не тяну.

Пацан пыхтел, ругался сквозь зубы совершенно недетскими словами и через каждые десять шагов останавливался передохнуть.

Я, признаться, слегка помогал процессу. Ну, или мешал — с какой стороны посмотреть.

Незаметно подворачивал каблуки, цепляясь ими за землю, чтобы мальчишке было тяжелее.

— Да чтоб тебя… — хрипел он, оглядываясь. — Ну и тяжёлый же ты, зараза…

Наконец скрипнула дверь, и меня втащили внутрь какого-то здания. Пахнуло сеном и деревом.

Пацан бросил меня на пол и с грохотом захлопнул дверь. Потом выдохнул и злорадно сказал:

— Ну всё. Попал ты, дядя. У нас тут пришлых не любят!

Я лежал лицом в солому и мысленно улыбался.

Нет, щенок, это ты попал.

Сегодня ты мне расскажешь всё, что я хочу знать. Для начала поведаешь, что ты собирался со мной делать.

А потом уже решу: просто тебя отпустить — или сначала сломать пару конечностей.

Глава 3

Спину ломило так, что Годфри едва мог разогнуться.

Он сидел на перевёрнутом ведре в углу сарая, тяжело дышал и сквозь зубы ругался словами, которых деревенские мальчишки не знали и никогда бы не поняли.

— Ну какая же тварь тяжёлая, — прохрипел он.

Путник лежал у стены лицом в солому и не шевелился.

Годфри оглядел его ещё раз Странно, вообще-то. Мужик как мужик, по виду не громила — и не подумаешь, что такой тяжеленный. Хотя это понятно: на нём доспех, на поясе меч, да ещё сумки чем-то набитые.

Экипировка хорошая. Дорогая.

Придётся её отдать, само собой. Жалко. Но шмотки это не главное.

Главное — душа.

Годфри придвинулся и всмотрелся в лежащего. Явно не бродяга. Может, боец на службе у какого-нибудь правителя? Может, вообще из городской дружины?

А это, между прочим, хорошо.

Потому что у людей, которые всю жизнь сражались, души крепкие. Не то что у деревенских дурней.

— Жирный улов, — пробормотал Годфри и улыбнулся.

Он кряхтя поднялся и взялся за метлу.

Разгрёб солому до земляного пола, вытащил из-за поленницы чистые доски и выложил их. Потом достал из тайника свёрток.

В свёртке был мел, перетёртый с костной мукой и ещё кое с чем.