— Может, ты уже и не Альдарион, — проговорила ведьма, — как звали тебя раньше… Но когда некоторым людям станет известно, что переродился человек, причастный к одному великому взрыву…

— Что за великий взрыв? — невинно поинтересовался я.

Хотя, конечно, прекрасно понимал, о чём речь.

Сердце Галактики. Мой последний эксперимент. Тот самый, после которого я, собственно, и оказался здесь — в чужом теле и чужом мире.

Вот только я понятия не имел, чем всё закончилось там. Я ведь покинул тело в первую же секунду. А Сердце, видимо, всё-таки рвануло. Интересно, уцелела ли моя башня? Уцелел ли мой мир?

Будет обидно, если я стал причиной апокалипсиса…

— Ты сам узнаешь, — сказала ведьма и коротко рассмеялась. — Самый безобидный человек во вселенной.

— Это я, что ли? Какое-то обидное прозвище. О чём вообще речь?

— Неважно.

— Мне важно.

— Позже, — ведьма отмахнулась, как от мухи. — У меня к тебе просьба, Альдарион. О цене поговорим потом — Ковен за ней не постоит.

— Просьба? Сгораю от любопытства. Даже больше, чем от вопроса о цене. Что такого Ковен хочет попросить у меня?

Ведьма перевела взгляд на Катарину и ответила:

— Позаботься о ней.

Катарина, которая всё это время стояла молча и, должно быть, потеряла дар речи, вдруг резко его обрела:

— Обо мне?! — она шагнула вперёд. — С какой стати обо мне надо заботиться? Ты вообще кто такая?

— Я такая же, как ты, девочка, — усмехнулась ведьма, а затем опять повернулась ко мне: — Ковен даёт тебе разрешение обучать её ведьмовской магии.

На моём лице против воли появилась улыбка. Широкая такая, во все тридцать два.

— Я согласен. Она будет в безопасности, — пообещал я.

— Эй! — Катарина всплеснула руками. — А меня тут вообще никто ни о чём спросить не хочет?!

— Подожди.

— Леонид!

— Пожалуйста, — сжалился я и снова повернулся к зеркалу. — Я согласен исполнить вашу просьбу. Но должен предупредить: я всё-таки…

— Но ты всё-таки достаточно времени соприкасался с магией ведьм, чтобы её изучить, — закончила за меня собеседница. — Да, Альдарион?

И подмигнула. Я только хмыкнул.

— Это настолько очевидно?

— Ведьмы оберегают свои секреты, — сказала она. — И каково же было наше удивление, когда обнаружилось, что некоторые из них просочились.

Я не выдержал и рассмеялся. Она тоже.

— Ну да, о чём это я, — сказала ведьма, отсмеявшись. — Некоторые секреты… Проще сказать, какие НЕ просочились.

Потом она снова посмотрела на Катарину.

И взгляд у неё изменился. Вся весёлость из него испарилась.

— Стань сильнее, — сказала она. — Не дай себя убить. Это важнее всего остального. Однажды ты присоединишься к Ковену.

В следующий миг ведьма исчезла, а зеркало посветлело и показало наше с Катариной отражение. Лица у нас обоих были, прямо скажем, удивлённые.

— М-да, — сказал я. — Это же как сильно надо было постараться, чтобы такое провернуть.

— Кто это был?! — Катарина схватила меня за плечо. — Что она имела в виду? Что за Ковен? Почему она про меня знает? Ты с ней знаком?!

— Это была ведьма, — ответил я.

— Я поняла, что ведьма! Откуда ты её знаешь?

— Я её не знаю.

— Как это — не знаешь?!

— Вот так. Первый раз вижу.

Катарина встряхнула меня и воскликнула:

— Тогда почему она с тобой разговаривала как со старым знакомым?!

— Хороший вопрос, — я потёр лоб. — Знаешь, что меня беспокоит больше всего? На каких, мать его, задворках вселенной я оказался, если даже у Ковена сюда нет прямого доступа?

Катарина захлопала глазами.

— В смысле — нет доступа? Она же только что с тобой говорила!

— Ага, через чужой артефакт, которому шестьдесят лет и который ведёт совсем в другое место. Понимаешь, Ковен способен на гораздо большее. Но в этот раз они просто подключились к чужому каналу связи и то на несколько минут. Это о многом говорит.

— Я не понимаю…

— Да? Ну давай, попробую ввести тебя в курс дела, — я хрустнул шеей и начал объяснять.

Говорил без остановки минут двадцать. Увлёкся, конечно, со мной бывает.

Начал я, разумеется, с основ — с того, что миров много, и все они связаны в единую портальную структуру, которая имеет узловые точки, где сходятся десятки каналов, и периферию, где каналов один-два.

Потом перешёл к типологии переходов. Объяснил разницу между стабильным каналом, полустабильным и одноразовым проколом. Упомянул, что прокол требует энергии на три порядка больше, чем канал той же длины, и потому используется только в крайних случаях.

Потом рассказал про фоновое сопротивление среды.

Про то, что каждый мир имеет собственную магическую плотность и собственный резонансный профиль, и если профили двух миров различаются слишком сильно, то переход между ними требует промежуточной ступени.

Потом — про якорные точки и почему их нельзя ставить в мире, где нет соответствующей магической традиции.