Первым делом я настроил портальный канал. В целом, он и так работал, но я слегка улучшил плетение и увеличил надёжность транспортировки. За время бездействия чары слегка, так скажем, истрепались.

А затем я вдруг обнаружил, что зеркало гораздо старше, чем те, кто им пользовался. Оно было создано задолго до этой пещерной алхимической станции. И создавали его совсем не как продвинутый почтовый ящик.

По внутренней стороне рамы шли схемы — сложные и изящные. Местами, честно говоря, гениальные. И почти все были намеренно затёрты.

Кто-то очень грамотно прошёлся по конструкции и убрал всё «лишнее», оставив зеркалу одну-единственную функцию. Меня это даже бесило. Как можно было превратить столь великолепный артефакт в грёбаный почтовый ящик?!

Ну ладно. Раз затёрли — значит, можно и вернуть.

Я восстановил схемы одну за другой. Не всё получилось — некоторые контуры оказались повреждены необратимо, а парочку я просто не смог опознать. Но большую часть вернул.

И теперь зеркало умело куда больше, чем гонять бумажки.

* * *

Пока я работал, то почти не выходил из комнаты. А когда вышел — то вдруг обнаружил, что мой замок вырос и стал ещё больше походить на жилое здание.

Растёт как на дрожжах, надо же. Зашибись. Люди без дела не сидят, и это радует.

Первый запуск зеркала после перенастройки я устроил тем же вечером. Вставил новый накопитель, активировал зачарование — и понеслась.

Стекло сначала помутнело, по нему пробежала рябь — и передо мной снова возникла та же спальня, что и в первый раз. По комнате расхаживал мой старый знакомый.

Пухлый паренёк ходил из угла в угол, размахивая руками, и опять разговаривал сам с собой.

— Нет уж! — бубнил он. — Я совершенно прав. Я не должен бояться. Я из рода Белгаров! Что мне какой-то мужик в зеркале? Ничего! Я сильный. Я должен быть сильным. Я не боюсь его. Я вообще…

Он повернулся и увидел меня, и краски вмиг покинули его лицо.

— Твою мать!!! — заорал он, отпрыгивая. — Опять?! Да что это за хрень! ПАПА!!!

Парень вылетел из комнаты. Я только вздохнул. Пугливый какой-то. Хотя его можно понять.

Его отец, которого, как я уже знал, звали Александр Белгар, появился минут через пять.

Он спокойно подошёл к зеркалу и оглядел меня.

— Всё ли у вас в порядке, граф? — спросил он.

— А что может быть не так?

— Вы обещали выйти на связь, — он развёл руками. — Прошло больше недели. Я, признаться, начал думать о неприятном.

— Технические сложности, — отмахнулся я.

— Понимаю, — он прищурился, глядя мне за спину. — Вы в другом месте, не так ли?

— Верно подмечено.

— Вы перенесли зеркало?

— Как видите.

Александр помолчал.

— Это, вообще-то, считалось невозможным… Я читал документы. При расформировании ведомства был составлен отдельный акт: «привязка к месту установки необратима, демонтаж приведёт к утрате функций».

— Значит, кто-то плохо старался, — усмехнулся я. — А вы, получается, немало знаете об этой вещице?

— Да, — кивнул Александр.

Дальше он рассказал мне историю зеркала.

Досталось оно ему вовсе не по наследству, как я предполагал. Он купил его на аукционе, где распродавали имущество закрытых ведомств. Купил дёшево, потому что все считали зеркало просто декоративным.

Но Александр, будучи человеком дотошным, сразу заподозрил неладное. Он вызвал специалиста, причём не совсем законного. Тот повозился с зеркалом и сказал, что внутри есть магические примочки, но они спят и разбудить их он не может.

— После этого я полез в архивы, — добавил Белгар. — Выяснил, в каком ведомстве предмет числился до продажи. Ведомство расформировали двадцать три года назад, а это зеркало признали неработающим и списали как обычную вещь.

— И правильно сделали, — хмыкнул я. — Оно и было неработающим.

— А ещё я нашёл сведения о мастере, который его создал.

— Вот как?

— Некий Гаспар Веттель. Он, к сожалению, давно погиб.

— Правда? — я приподнял бровь. — Интересно, как же он погиб.

Хотя, конечно, я уже догадывался, какой услышу ответ.

— Его казнили, сослав на Брошенные земли, — сказал следователь. — Там он и погиб.

Я медленно кивнул. Разумеется. У них это, наверное, самый популярный способ наказания. Сделал что-то не так — отправляйся к жукам и дикарям.

Прекрасные люди. Просто восхитительные.

Но эта информация в любом случае полезна. Надо мотать на ус всё, что говорит мой собеседник.

Он-то думает, что я всё прекрасно знаю про империю и её устройство, про Совет и так далее. А это не так. Всё, что у меня есть — обрывки.

Но признаваться в этом я, разумеется, не собирался.

Наоборот, я держался так, будто знаю если не всё, то очень многое. С карателями этот приём сработал безупречно. Они до самой смерти были уверены, что я знаю про них больше, чем они сами.