— Ох, что б меня… — дрожащим голосом произнёс Владислав. — Хоть бы кто предупредил, что практика начнётся уже сегодня!

— Она и не должна была начаться так скоро, — прорычал Алексей. — Мы не готовы…

— Верно, — я вмешался в их разговор со сталью в голосе и холодным взглядом. — Но ваша помощь необходима именно сейчас. Поверьте, первое по-настоящему сложное боевое крещение никогда не приходит вовремя, и никто не бывает к нему полностью готов. Беда всегда случается тогда, когда ты её не ждёшь.

Ребята замолчали. Вокруг творился хаос, пострадавших продолжали привозить. Рук явно не хватало, несмотря на всё новых и новых служащих, подлекарей и самих лекарей, которые прибывали на зов

В магии есть один большой недостаток — её запасы истощаются с каждым применением дара. И чем тяжелее случай, тем больше магии он требует. Поэтому некоторые самые неопытные лекари уже бледнели и присаживались в свободный уголок, чтобы перевести дух.

— Моя задача — жесткая медицинская сортировка пострадавших, — объяснял я студентам. — Одних направить на обычные процедуры, а тех, кому это действительно необходимо, отдать в руки целителей.

В моём прежнем мире этот принцип сортировки спасал тысячи жизней, особенно на поле боя. Здесь, где Источник лекаря не бесконечен, он важен вдвойне.

— Вы будете моими руками, ушами и глазами. И, ребята, запомните: вы подчиняетесь только мне! Только мои указания следует исполнять! Больше — ничьи. Пусть хоть сам Лазарев схватит вас за шкирку и потребует сбегать за бинтами, вы должны его игнорировать. Ясно?

Упоминание ректора забеспокоило ребят, но они кивнули в знак согласия.

— А вот мои указания исполнять чётко, без лишних вопросов! — продолжил я. — Сейчас не семинар и не лекция, от любой ошибки могут пострадать люди. Всем всё понятно?!

— ДА, ГРИГОРИЙ РОМАНОВИЧ! — хором воскликнули ребята.

— Тогда за работу!

И мы сразу приступили к делу. Как только я раздал первые указания, привезли троих работяг с ожогами на теле. Я быстро оценил ситуацию и отправил их к служащим на обычную обработку и перевязку. Работягам, конечно, было больно, но придётся потерпеть — ничего критического в их случае не было.

А вот следующего пострадавшего, мужика с разбитой головой, пришлось отдать в руки целителя. Там счёт шёл уже на минуты.

Следом двое: молодой парень орал на всё отделение, баюкая обожжённую руку, а седой мастеровой сидел тихо, смирно, только часто дышал. Служащие потянулись к крикуну.

— Этого на перевязку, подождёт, — указал я на парня. — Тихого к целителю. Немедленно.

— Да он же даже не жалуется! — опешил Владислав.

— Потому и не жалуется. Кричит тот, у кого есть силы кричать. Запомните это, сударь.

Через минуту у мастерового закатились глаза, и целитель едва успел. Владислав больше вопросов не задавал.

Я быстро включился в работу, на полуавтомате определял серьёзность повреждений и отправлял в необходимые участки отделения, передавая пострадавших через своих студентов. А некоторых ребят латали прямо на месте и отвозили в палаты ожидания, которые стремительно заполнялись всё новыми и новыми людьми.

Ситуация понемногу приходила в порядок. Я ведь не просто так взял с собой студентов и не только ради дополнительного опыта.

Дело в том, что при огромном наплыве тяжёлых пациентов любое приёмное отделение первым делом захлёбывается. Людей забывают, путают назначения, передают не в те руки. А здесь к обычному хаосу добавлялся местный — уже с десяток лекарей опустошили Источники на пострадавших, которых могли бы залатать подлекари без капли магии.

Сейчас во всём этом бедламе единственный порядок исходил от меня и моих студентов. Они чётко знали, что делать, слушались только меня и понемногу превращались в слаженную команду, превращая суету в организованный поток.

Через какое-то время наш порядок начал распространяться на все участки отделения. Лекари получили немного передышки, чтобы здраво оценивать не только конкретный случай перед ними, но и грядущие испытания. А новоприбывшие работники больницы не врывались в беспорядок, а подхватывали налаженные потоки.

Но это только начало. День сегодня будет трудный, и я знаю, что без ЧП не обойдётся.

Никогда не обходится.

━─━────༺༻────━─━

Доходный дом Анисимовых. Тем временем…

— Ой, ты слышал, Фома? Говорят, завод взорвался, который Ушановы держат.

— Эт который в Жерновке стоит? — ахнул сторож.

— Ага, он самый, — закивал косматый мужик в фуражке кучера.

— Правду говорили мужики, там ихний новый начальник что-то мутит. У меня ж кум работал, да только убёг месяц назад, слава яйц…

Тут Фома прервался и обернулся вглубь коридора, нахмурился.

— Что увидел? — поинтересовался кучер.

— Хм… — призадумался Фома. — Показалось, наверное. Так вот, убёг он.

— А чегось?

— Сказал, алхимическая промрышлость…

— Промышленность.

— Во-во, она самая. Не для него, в общем. Слишком вредные условия труда.