— Вы действительно меня спасли тогда… — хотела было что-то сказать Анна.

Но тут дверь снова открылась, и её прервала ворвавшаяся студентка.

— Григорий Романович, можно? — Роксана увидела нас и тут же замерла в дверях.

Она уставилась на меня с удивлённым выражением лица, похлопала ресницами, взглянула на Анну и растерянно спросила:

— Анна, а что вы здесь делаете?

Анна тоже замерла. Девушки глядели друг на друга, будто обнаружили друг друга во время чего-то неподобающего.

— Я… занесла господину Вересаеву его мундир… — задумчиво произнесла Анна.

Затем она почему-то ахнула и прикрыла губы рукой, словно сболтнула лишнего. А изумрудные глаза Роксаны расширились ещё сильнее.

По волосам Анны пробежала рыжая искра, воздух над плечами дрогнул, как над раскалённой мостовой. Выброс магии, причём неконтролируемый. Диагноз я поставил привычно, по внешним признакам: чувствовать такие вещи мне было нечем. Пока что.

— Роксана Демидовна, — обратился я. — Вы что-то хотели?

— Нет, ничего. Я просто… — помотала она головой и мрачно нахмурилась. — Простите, мне нужно идти. До свидания.

И умчалась прочь, громко грохнув дверью.

Кажется, из этой ситуации каждый из нас сделал совершенно разные выводы. Чувствую, мне это ещё аукнется.

— Вы знакомы? — спросил я.

— Да, Григорий Романович, это сестра моей подруги. — Анна будто опомнилась, но видно было, что она о чём-то заволновалась. — Рыжеволосая девушка, это с ней я гуляла по набережной. Может, помните?

— Да, что-то такое припоминаю, — кивнул я.

— Простите, но я должна идти, Григорий Романович, — вдруг заявила Анна. — Ещё раз благодарю за помощь.

Она слегка поклонилась и тоже покинула аудиторию.

Что ж, мне тут тоже торчать было нечего. Так что я вышел в коридор и уже закрывал дверь. Как вдруг раздался знакомый бой, эхом разлетающийся по стенам.

Обернулся, увидел, как Иван Николаевич удивился присутствию дочери, остановил её и что-то сказал.

Анна явно встревожилась, почему-то глянула в мою сторону и быстро скрылась на лестничном пролёте.

Ректор же снова устремился в мою сторону с очень серьёзным видом.

— Григорий Романович! — сурово воскликнул он. — Обождите, пожалуйста! Вы мне понадобитесь.

Но на этот раз в голосе звучала изрядная доля тревоги. Честно говоря, после нашей предыдущей встречи с Лазаревым, разговор с Анной могла показаться неправильно понятым, а потому опасным. Однако это заморочки Лазарева, не мои. Я обещал не искать с ней встреч, но за саму Анну отвечать не могу.

Если уж быть честным с самим собой, меня в этом вопросе куда больше волнует мнение Анны, а не её авторитетного папаши, каким бы он ни был внушающим трепет для остальных.

Иван Николаевич остановился рядом, в последний раз стукнув тростью особенно громко.

— Что она делает в университете… — пробормотал ректор и с изрядным подозрением посмотрел мне в глаза. — Впрочем, сейчас это не столь важно. Григорий Романович, срочно явитесь в больницу. Там требуются все свободные лекари, я тоже прибуду в течение часа.

— Что-то случилось? — понял я.

— Именно, — кивнул ректор. — На алхимическом заводе произошла авария. Многие рабочие пострадали, и почти всем из них требуется срочная помощь лекарей. А вы, если верить Николаю Олеговичу, незаурядный диагност. Будете принимать пострадавших и направлять их на необходимые операции, там сейчас творится настоящий хаос. Живее, живее, Григорий Романович! Времени терять нельзя!

Я уж хотел было двинуться в больницу, но тут меня посетила одна идея.

— Иван Николаевич, а как в больнице дела обстоят со служащими? Рук хватает?

Лицо ректора помрачнело.

— Вы угадали, Григорий Романович, с нагрузкой справляемся плохо. Но мы уже отправили посыльных за работниками больницы. Студентов старших курсов также собирают, чтобы помочь лекарям.

— Только старших курсов? — уточнил я.

— Именно, — кивнул ректор. — Хотя надо признаться, многие из них сейчас не находятся в университете, так что придётся тяжко. И поэтому я прошу вас, Григорий Романович, как можно скорее явиться в больницу. Ну же, к чему вы всё ещё стоите на месте!

Однако я не спешил мчаться сломя голову. В такой ситуации спешка не приведёт ни к чему хорошему, а только усугубит ситуацию.

А судя по словам ректора, недолгому знакомству с нашей больницей и моему опыту из прошлой жизни, действовать нужно несколько иначе.

— Иван Николаевич, выслушайте меня, пожалуйста. У меня есть предложение, которое поможет справиться с ситуацией.

━─━────༺༻────━─━

Приёмное отделение больницы сейчас находилось в полнейшей суматохе. Повсюду доносились стоны и крики раненых, возгласы и ругань служащих и лекарей, которые пытались перекричать страдания и боль. Воздух пропах кровью, лекарствами, спиртом и едкой гарью алхимических ожогов.