— Ну, насколько это возможно, конечно же, — уточнил я. — Быть может, у него и присутствует какая-то скрытая хворь, но при настоящих условиях выявить болезнь не представляется возможным.

— Но вы же говорили, что не бывает здоровых людей, — возразила Роксана.

— Я сказал, что это крайняя редкость, но не то, что их не бывает в принципе, — поправил я девушку.

— Так это что, значит я выполнил задание? — обрадовался было Влад.

Но мне пришлось его огорчить:

— Нет, вы провалились. Если бы вы прямо сказали, что ваш пациент здоров, тогда вопросов бы не было. Лекарь не только должен установить болезнь, но и понять, когда беспокоиться не о чём и не пугать пациента попусту.

Я взглянул на Викторию, и та потупила взгляд, поняв намёк.

— Что ж! — сказал я погромче. — А теперь всех троих провалившихся прошу к моему столу!

И пошагал к преподавательской кафедре, уже спиной чувствуя возросший в аудитории интерес.

— А что с ними будет, Григорий Романович? — поинтересовался Пётр.

— Скоро всё сами увидите. Ребята, живее! — подстегнул я троицу. — У двоих из вас ещё есть шанс избежать наказания.

Ребята переглянулись и тут же поспешили ко мне.

Они встали в ряд, приняли самый внимательный вид, какой только могли, и затаили дыхание, ожидая следующих указаний.

Я обвёл их взглядом.

А затем резко скинул улыбку и произнёс:

— Скальпель, зонд, корнцанг. Каждый по одному инструменту. Живо!

Такая смена тона и внезапная команда заставила их растеряться. Но первой, как ни странно, опомнилась Виктория. Видимо, она уже устала волноваться, а потому кинулась к столу и схватила скальпель.

Влад с какой-то злой яростью бросился вторым и хоть не сразу, но нашёл желобоватый зонд.

А вот Артём думал дольше остальных. И когда Влад уже забрал зонд, парень вдруг схватился за голову и воскликнул:

— Корнцанг! Я забыл что такое корнцанг!

Он испуганными глазами бегал по столу, и вот уже Виктория с Владиславом вручили мне инструменты, а бедный парнишка всё ещё искал корнцанг.

— Думайте, сударь Касимов, думайте, — спокойным голосом сказал я. — Вы уже провалились, но если не выполните задание, я придумаю, как сделать наказание ещё более жестоким.

— Думаю! Думаю я! — откликнулся парень.

А пока он пытался успокоиться, я обратился к аудитории:

— Не стоит смеяться, господа студенты. Будьте уверены, больше половины из вас в стрессовой ситуации позабудет даже своё имя, не говоря уже о каком-то инструменте, которого ранее не держали в руках!

— Вспомнил! — обрадовался Артём и схватил инструмент, похожий на гибрид ножниц и щипцов. — Вот!

Он протянул мне корнцанг, дыша так, словно только что пробежал километра три.

— Хорошо, — кивнул я. — Кто-нибудь может сказать, для чего бы мне могли понадобиться все эти три штуковины? — обернулся я к аудитории. — Ну же, смелее!

— Вскрытие гнойника! — отозвался Алексей.

Он мельком глянул на Роксану, которая тоже уже хотела ответить. И явно удовлетворился тем, что успел первым.

— Правильно, сударь Родимин, — кивнул я. — Что ж, наше небольшое соревнование закончено. Виктория Владимировна, Владислав Егорович, займите свои места. А вы, Артём Леонидович…

Тут в дверь аудитории постучали, я обернулся, а бедняга Касимов аж вздрогнул от неожиданности. Возможно, интуиция у него работает хорошо, потому что…

— О! А вот и ваше наказание прибыло, — улыбнулся я, сверившись с карманными часами. — Минута в минуту, вы только поглядите!

Все студенты разом повернули головы к дверям.

Глава 9

— Н-наказание? С-само пришло? — опешил Артём. — Григорий Романович, а может, не надо?

— Надо, Тёма, надо, — как можно более серьёзным и даже суровым голосом произнёс я.

А затем уверенно пошагал к дверям, открыл их и шагнул в сторону, приглашая, собственно, Наказание.

— Добрый день, Григорий Романович, — настороженно поприветствовало меня Наказание.

— Здравствуйте, Агриппина Федотовна. Проходите, не стесняйтесь, — пригласил я.

Под заинтересованный взгляд студентов домоправительница слегка скованной походкой добралась до моего стола. От испуга распахнула глаза, когда увидела ножи, раскиданные по столу. Но я поспешил её успокоить:

— Не волнуйтесь, эта часть вас не коснётся. Мы, как и договаривались, проведём с вами иные манипуляции.

— Ой, хорошо, Григорий Романович, — с облегчением вздохнула Агриппина Федотовна. — А то я уж подумала…

— Агриппина Федотовна?! — раздался вдруг удивлённый возглас среди студентов. — А вы что здесь делаете?

— Петрунчик! — засияла старушка. — И ты здесь? Неужто всё же в лекари подался? Ой, молодец какой! Бабка, наверное, тобой гордится. Григорий Романович, как успехи у моего Петруньки?

Теперь все особо заинтересованные взгляды устремились на Петра Анисимова.

— Она моей няней была, — пробормотал он своё оправдание. — А потом уже отец отдал ей доходный дом в управление.