Что ж, теперь ипохондрик будет с особой тщательностью следить не за новыми болезнями, а за процессом выздоровления. Новый распорядок дня, больше активности и комплекс витаминов из натуральных продуктов — повысим графине иммунитет и улучшим общее самочувствие. С таким рвением она станет тем ещё долгожителем.

Но придётся её пока что вести. По-хорошему тут нужен психотерапевт, но ещё не встречал подобных специалистов. А отдавать пациента абы кому не хочу.

Я улыбнулся собственным мыслям и сам покинул кабинет. Задорин нашёлся на первом этаже, он заигрывал со служащей, молодой светловолосой девушкой, что называется «кровь с молоком». Девушка хихикала и краснела, но явно наслаждалась вниманием.

Но, что важнее, рядом лежал саквояж. Видимо, тот самый, что Николай выторговал у завхоза.

— Николай Олегович, можно вас? — прервал я воркование.

Задорин удивился моему присутствию, но с сожалением (для обоих) отпустил девушку и повернулся ко мне.

— Григорий, ты уже закончил? Так быстро!

— Вот, — я протянул сложенный листок, на котором записывал симптомы графини прямо поверх чернильных изгибов женских бёдер. — Потом прочитаешь. Там мой диагноз графине, а заодно диагноз твоему воздержанию. А теперь давай мои инструменты.

— Вот, прошу, — изумлённо произнёс Задорин, протягивая саквояж. — И как она тебя отпустила так рано?

— А вот так, — улыбнулся я. — Ладно, друг, пора на занятие. Увидимся.

— Д-до скорого… — похлопал глазами Задорин и взглянул на сложенный листок с анатомическими рисунками.

А я отправился в университет.

━─━────༺༻────━─━

В аудитории уже стоял галдёж студентов. Но когда я вошёл, все резко затихли.

— Доброго утра, господа студенты, — приветствовал я, захлопывая дверь. — Надеюсь, вы не провели ночь в пьянстве, гуляньях и распутстве. А крепко выспались и готовы грызть гранит науки!

Я прошагал до стола и поставил с таким трудом добытый саквояж.

— А вы? — раздался ехидный голосок от одной рыжей наглой девчонки.

— Что — вы, Роксана Демидовна?

— Хорошо выспались, Григорий Романович?

По аудитории прокатился сдержанный смех, но всех явно позабавил вопрос.

— Уж чего нет, того нет… — вздохнул я обречённо, и пока студенты продолжали веселиться, открыл саквояж. — Всю ночь трудился в поте лица!

Смех продолжился и даже усилился. М-да, мир другой, время другое, но у людей на уме всегда одно и то же.

— И не зря трудился, должен отметить, — продолжил я, сунув руку в саквояж. — Уверен, вам понравится.

— Н-нам? — ахнул Артём Касимов.

И все остальные затихли.

— Вам, вам, — назидательным тоном произнёс я и принялся выкладывать на стол медицинские инструменты.

Фонендоскоп, простой скальпель, хирургические ножи, ножницы, пинцеты, зонды для ран, иголки и шприцы и так далее, и так далее. В этом мире их изобрели гораздо раньше, чем в моём прошлом. Магия давала много возможностей для развития.

— А это… — напоследок я достал клизму и обвёл студентов хитрыми глазами, — ну, пожалуй, пусть будет сюрприз.

— Не надо сюрпризов! — почему-то первым подпрыгнул Алексей Родимин.

Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, хе-хе.

— Сегодня у нас семинар. А это значит, практики будет куда больше, чем на лекции.

Опустим, что лекции и так не подразумевают практики, но у меня свои методы.

— Вообще-то я должен диктовать вам примеры из собственной практики или что наблюдал или слышал сам, спрашивать вашего мнения и поправлять, если потребуется. Но, согласитесь, звучит крайне скучно. Или вы со мной не согласны?

Студенты неуверенно переглянулись, но затем несколько человек кивнули, а следом согласились и все остальные.

— Вот и я о том же, — вернув серьёзный тон сказал я. — Поэтому вместо устных задачек у вас будет непосредственная практика. А вместо конспектов поучитесь делать запись наблюдений. Когда вас допустят на практики в клиниках, будьте уверены — всю чёрную работу скинут на вас. Все бумаги будете заполнять вы, и делать это придётся быстро. Больные не умеют читать лекции, а иногда даже шепелявят, путаются и откровенно врут.

— Грязную работу? — захлопала глазами Виктория, черноволосая девушка, сидевшая рядом с остальными дамами.

— Именно, — кивнул я. — Перевязки, уколы, обработка ран и уход за больными. Да даже мытьё полов станет вашей прямой обязанностью.

— Мытьё полов?! — возмутился Пётр Анисимов, сбитый парень со слегка оттопыренными ушами.

Я ещё маловато о нём знал, как и про остальных. Только что он сын купца средней руки, и у него вдруг прорезался целительский дар.

— Так на это же есть служащие! — заявил Пётр.

— Поверьте, в больнице всегда не хватает рук, — усмехнулся я. — Так что служащие очень любят практикантов. Обожают!

Хоть мне самому ещё не доводилось дежурить в местных больницах, но судя по сегодняшнему визиту, подобные вещи остаются неизменными как в моём прошлом мире, так и в этом.

— Но сегодня, — продолжил я, — мыть полы вам не придётся, не волнуйтесь. А теперь разбейтесь по парам. Желательно так, чтобы ваш напарник не был вам хорошо знаком. Давайте, давайте, выбирайте! Я жду.