Она то и дело думала о том, как ей вообще удастся сосредоточиться и преуспеть в учебе, когда те глаза, те клыки и тот голос вплетались в ее мысли повсюду, независимо от времени и места.

Они всплывали перед ее взором каждый раз, когда она закрывала глаза. Ей чудился его голос в завывании ветра за окном, в шорохе постели, которую застилала Уайлдер, в голосах адептов, споривших об эффективности различных инкр.

Ты опоздала.

Часть третья

Демон-принц

ГЛАВА 28

Жизнь в академии Холивер быстро вошла в собственный ритм, и вскоре Дни Фонарей, Хранилищ и Санктумов незаметно слились в недели.

Помимо заучивания инкр — бесконечного черчения сотен знаков, которые Одра со временем начала выводить даже во сне (что было куда предпочтительнее снов о храмах смерти и монстрах), — от них требовалось изучать историю. Голова раскалывалась от обилия древних дат, договоров, союзов, меняющихся границ, взлетов и падений золотых веков, а также от имен императоров и Наследников, которые открывали или закрывали эти эпохи.

Зенаида являлась маяком в сердце Вередийского царства, сияющей золотой империей, поскольку Наследники рождались исключительно на зенаидской земле, и только благодаря им цикл мог замкнуться, открывая путь весне.

До недавнего времени, по крайней мере. Однако ученые мужья совсем не горели желанием обсуждать, как так вышло, что впервые в зарегистрированной истории Наследник появился на свет за пределами Зенаиды, да еще и в самом немыслимом месте — в безмагическом человеческом мире. Очень быстро стало понятно, что Зенаида стремится сохранить эту тайну в строжайшем секрете. Этим и объяснялось, почему эту древнюю заброшенную академию, затерянную возле маленькой ничем не примечательной деревушки, выбрали для сбора потенциальных Наследников, вместо того чтобы отвезти их, скажем, в столицу, где информация мгновенно просочилась бы в массы, и их статус неприкасаемых рухнул бы в один миг.

Следующие лет пятьсот, по мере смены сезонов, все соседние государства будут терзаться вопросами: не родится ли следующий Наследник на их землях? Не подошел ли к концу золотой век Зенаиды? Впервые за столетия им придется опасаться вторжений не только со стороны демонов из Завесного Мира, но и со стороны собственных соседей.

Одра преуспевала в истории, хотя часто задавалась вопросом: зачем они зубрят все эти детали, если большинство адептов все равно скормят демонам, лишь бы сдержать их орды? Знание победителя битвы тысячелетней давности никак не поможет, когда в твою плоть вцепятся зубы чудовища. В инкрамантии она держалась средне — до тех пор, пока от нее не требовалось творить реальные заклинания. Но труднее всего ей давалась боевая подготовка: она была дочерью трактирщика, выросшей за мытьем полов, сменой постелей, стряпней и умением увертываться от нетрезвых и зачастую распутных посетителей, а вовсе не профессиональной убийцей, способной распороть мечом тварь.

Уайлдер искренне переживала за нее: Одра то и дело ловила на себе ее сосредоточенные, хмурые взгляды. Каллум же откровенно злился и не скрывал своего раздражения, когда Одра наотрез отказывалась делиться тревогами, столь явно омрачавшими ее мысли. Одра почти ничего не ела, снедаемая мучительным страхом, и это сказывалось на ней. Несмотря на мышечную массу, набранную благодаря ежедневным тренировкам, она начала стремительно терять в весе.

И все же она с головой ушла в занятия, упражняясь с мечом и посохом при любой выпавшей возможности.

Уж раз ей суждено жить под дамокловым мечом угрозы со стороны демонов, стоит по крайней мере научиться их убивать.

Когда их часы отдыха совпадали, Одра тренировалась вместе с Каллумом и Уайлдер. Серша присоединялась к ним редко: в гильдии Эхинацеи почти не уделяли внимания физическому бою, сосредоточившись на искусстве исцеления.

Каллум осваивал боевые искусства легко, предпочитая полуторный меч ростом с Саму Одра — такой тяжелый, что она едва могла его поднять. Уайлдер двигалась подобно воде, а ее клинок казался естественным продолжением ее рук и ног. Эта воительница тренировалась годами, и это было заметно во всем, но еще сильнее впечатлял ее ум — куда больше, чем безупречное владение посохом, мечом, кинжалами, луком и стрелами. Девушка из теневого класса обладала прирожденным стратегическим даром.

Военные игры коммандера Ренвика набирали обороты. Большую часть дней класс делили на команды и заставляли играть в войну. Больше всего из дней боевой подготовки Одра ненавидела те, когда проигравшая команда должна была в конце занятия убирать оружие, заглаживать царапины и следы от ударов на песке и глине, чтобы у следующего потока была свежая площадка для спаррингов. И без того истощенная к концу урока, она с трудом убирала оружие, рискуя порезаться или уронить его — а если оно падало в грязь, ей приходилось заново затачивать и чистить клинки.

Одра поглощала заданные коммандером Ренвиком тексты по тактике, стратегии и военному делу, а затем брала в библиотеке дополнительные книги и читала и их тоже.