Что он подумал об истории, которую она вставила в эссе — о несправедливых итогах договора? Зенаида, королевство, в котором весна наступает раньше, а зима позже всех, обладала самыми богатыми почвами; их урожаи переживали любые морозы в империи. Зенаидские провидцы точно знали, когда закончится сезон, и у них было вдоволь зерна. Вместо того чтобы поделиться с Интьянской империей, они предпочли воспользоваться их бедственным положением. Зерно в обмен на землю.

Каждую Бесплодную Зиму границы Зенаиды раздувались, как нарыв, по мере того как территории окружающих стран сокращались.

Подумает ли он, что она разглядела эту закономерность — то, о чем ученые предпочитали не распространяться (более того, они всячески старались преподносить каждую «победу» Зенаиды как отдельное, изолированное событие, делая акцент на годе цикла, а не на времени года, словно пытаясь отбить у всех мысль о какой-либо системе)… И тем не менее, все лежало на поверхности; нужно было лишь заметить.

— Можешь не пялиться на бумаги; работы гильдии Арканы я еще не проверял, своей ты здесь не найдешь. — В его голосе послышалось веселье, когда он скрестил руки на груди и окинул ее взглядом поверх очков.

— О, неважно, я совсем не переживаю за свою оценку.

Он приподнял бровь.

— Уверена, что заработала проходной балл, м?

Одра прикусила губу.

— Ну… пока что я получала за эссе только высшие балы…

— И тем не менее… Ты все еще тревожишься из-за своего места в рейтинге по сравнению с остальными адептами Арканы.

Она кивнула.

Он подался вперед, его губы сжались в ниточку, а кончики пальцев и больших пальцев соприкоснулись, образовав нечто вроде треугольника.

— Твои работы прекрасны, всегда отлично проработаны, написаны ясным, порой почти лиричным языком. Их поистине приятно читать, особенно на фоне творений некоторых других учеников. Однако…

У нее внутри все сжалось.

— Однако? — выдохнула она, хотя уже догадывалась, что он скажет.

— Твои практические занятия…

— Я знаю. — Она поморщилась. — У меня с ними проблемы. — Она заговорила быстро, решив в последний момент, что не вынесет его разочарования, высказанного вслух, — разочарования в собственном разуме и так было через чур; ей вовсе не хотелось, чтобы оно зазвучало его голосом, став вдвое громче. — Именно поэтому я здесь; мне нужно знать, что я могу сделать иначе, чтобы исправить эти оценки.

Он нахмурился.

— По сути, ничего, кроме как доказать, что ты способна освоить заданные инкры.

— А если я не смогу?

Он выдержал паузу, прежде чем ответить.

Одра опустила взгляд на свои руки, ковыряя заусенец.

— Тогда ты провалишься. Тебя отправят в Икшель, в ряды тамошней пехоты. Нападения из Завесного Мира участились как никогда; из-за затянувшейся зимы Верховная Магистра Силеста чуть ли не ежедневно рассылает письма с требованиями отчетов о приближающихся войсках — сколько их и когда можно рассчитывать на их прибытие.

Одра прикусила губу еще сильнее, чтобы та не дрожала. Было очевидно, что ученый Хари восхищается умом, упорством, талантом — но у него совершенно не было терпения к слезам или мольбам.

— Что, если я напишу дополнительные работы, если я…

— У нас достаточно ученых, Одра — полноценные ученые-фейри сейчас заполняют остальные университеты по всей Зенаиде. — Его голос прозвучал мягко, отчего всё это становилось только хуже. Если бы он мог ей помочь, он бы помог. Ему тоже было больно это говорить. — Нам нужны сильные инкраманты, которые помогут возродить Зенаиду, когда найдется Наследник, завершится ритуал и вновь пробудится весна.

Одра сжала руки в кулаки. Она не станет пехотинкой; ни за что.

И Одра с отвращением признавалась самой себе… но в какой-то момент за последние несколько дней ее цель начала разрастаться, выходя за рамки простого сохранения жизни ради возвращения домой. Это по-прежнему оставалось главной целью, конечно, но она начала жаждать большего. Соблазн стать одной из тех могущественных инкрамантов — обрести богатства, продленную жизнь, изведать настоящее лето — их обещания манили золотом, и Одра из последних сил старалась не уподобляться падкой на блестяшки вороне.

И все же, чтобы иметь возможность выбора в будущем — дом или лето, — она должна быть жива, чтобы этот выбор сделать. А сохранение жизни зависело от способности творить инкры прямо сейчас.

Способности, для постижения которой она была слишком слаба и сломана.

Одра резко вскочила, и резкий скрежет ножек стула по каменному полу кабинета ученого Хари прозвучал громко и резко.

— Я понимаю. Спасибо за наставления; извините, что побеспокоила. — Она бросилась к двери, твердо намереваясь сбежать из его кабинета до того, как предательские слезы перестанут подчиняться приказам и брызнут наружу. Должно быть, в этом и крылась суть ее проблемы; раз она не может справиться даже со слезами, ее воля очевидно сломлена и слаба.

— Подожди, Одра…