Стоявшие у двери фейри обменялись тревожными взглядами. Их руки сместились на оружие. В отличие от Вренна и лорда Хари, они были вооружены посохами, причем металлические наконечники казались настолько острыми, что Одра не сомневалась: они могли легко перебить людей.

Но лорд Хари не поддался общей тревоге и сохранял спокойствие.

— Трактирщик, хотя твоя смелость и стремление защитить своих постояльцев вызывают восхищение, твои утверждения о защите со стороны короля Тарика — заблуждение. — Он извлек из внутреннего кармана пальто свернутый документ и протянул его Камари. — Убедись сам, гражданин Рускаля.

Одра выхватила его… Одра отец выхватил его, его глаза забегали по завиткам черных чернил. Сначала на его лице отразился шок, затем глаза сузились от гнева, а руки сжали письмо.

Лорд Хари улыбнулся, вполне доброжелательно.

Он повысил голос, обращаясь ко всем присутствующим:

— Как видите, я говорю чистую правду. На этом письме стоит официальная печать короля Тарика. Мы щедро компенсировали ему все расходы, и он дал свое полное благословение на это предприятие. Сопротивление лишь отсрочит неизбежное. Чем быстрее вы это поймете, — бросив взгляд на разъяренное лицо отца, добавил он, — тем менее жестоким все это будет.

Неужели их собственный король и вправду санкционировал это безумие?

Одна из маленьких девочек снова принялась плакать, но этот тихий стон тут же заглушила ладонь матери, закрывшая ей рот.

Кто-то тяжело раскашлялся, давясь заполняющим трактир дымом.

Тонкие волоски на затылке Одры встали дыбом.

Вренн смотрел на нее, переминаясь с ноги на ногу, а в его глазах плескалась едва сдерживаемая жестокость. Он перевел взгляд с ее лица на ее руки, вцепившиеся в руку отца так, что костяшки пальцев побелели.

Это заставило Вренна улыбнуться.

— Послушай нас, старик. Твоей дочери будет лучше, если ты не станешь устраивать драку.

Каждый инстинкт в теле Одры призывал ее бежать, спрятаться от этого фейри-мужчины. Не сводя с нее своего безумного взгляда, он бросил лорду Хари:

— Она из них. Дочь трактирщика — вон она. Нет нужды пускать ей кровь; я чувствую этот запах отсюда.

Взгляд лорда Хари оторвался от расползающегося пожара и оценивающе упал на нее. Она почувствовала себя насекомым, пронзенным иглой, — образцом, приколотым к доске для препарирования. Его взгляд скользнул по ней с головы до ног, ноздри расширились, словно он принюхивался к ней. Его губы сжались в тонкую линию, и он кивнул.

— И впрямь. По возрасту она тоже подходит. Допросите ее и внесите в список на отправку.

Ее отец отшатнулся от этих слов.

— Моя дочь никуда с вами не поедет, будь проклято благословение этого короля!

— Точно!

— Она никуда не пойдет, и мы тоже!

Одра удивилась выкрикам из-за своей спины — голоса принадлежали постояльцам трактира.

Она оглядела все эти испуганные, но решительные лица. Это был трактир, полный неудачливых бандитов, обездоленных семей, бродяг и мошенников. Ни один из них не мог дать отпор этим фейри, этим существам из легенд.

Но они не могли и просто подчиняться приказам без боя. Они боролись за выживание всю свою жизнь. Эти фейри были лишь еще одним звеном в длинной цепи угнетателей — королевских прокуроров, береговой стражи, местных преступных синдикатов, — полных решимости усмирить их, посадить в тюрьму, обложить налогами, оставить бедными, необразованными, голодными и нуждающимися.

Одра расправила плечи. Пусть они не победят, но они будут сражаться.

Камари повернулся к Одре и произнес — на этот раз тихо, хотя она была уверена, что незваные гости все равно расслышат:

— За меня, любимая.

Если бы ситуация не была столь мрачной, Одра могла бы фыркнуть. Она вовсе не собиралась подчиняться; последние полгода горя сильно подорвали его здоровье, да к тому же отцу уже шел девятый десяток. Это он должен прятаться за ее спиной. Она уже собиралась сказать ему об этом, когда отец вытащил свой любимый кинжал — маленькую, изъеденную ржавчиной древнюю вещицу, которую он нашел в морской пещере еще тогда, когда Соленая Лощина только строилась, а трактир «Фернуэлл» все еще был мечтой его сердца. У нее не было времени отреагировать, остановить его до того, как он вырвался из ее хватки и бросился в атаку.

Одра попыталась схватить его, притянуть обратно в безопасность, но промахнулась на волосок — мягкая ткань его рубашки лишь едва коснулась кончиков ее пальцев.

У ее отца не было ни единого шанса.

В мгновение ока Вренн обошел своего предводителя, ступая легко, как танцор, несмотря на свой рост, и поднял волчью голову на рукояти меча. Ее заостренная, зияющая пасть с омерзительным хрустом обрушилась на висок отца.

ГЛАВА 6

Крик вырвался из горла Одры, когда отец рухнул в ее протянутые руки. Она упала вместе с ним, повернувшись так, чтобы принять всю тяжесть падения на себя.

Теплая — такая теплая — кровь отца хлынула из зияющей раны в черепе, забрызгав ее лицо, волосы и глаза.