Краем глаза я заметила движение и резко повернула голову в сторону. Прямо за решёткой стояли три фигуры, почти полностью скрытые тенью. Я скользнула взглядом сначала по потрясённому лицу Доминика, потом по удивлённому лицу Мэйсона и, наконец, на заинтригованному лицу Николаса. Я заставила себя отвести взгляд, не желая видеть ту боль на лице Дома, которую, как я знала, я там найду.

Тристан их не заметил, снова схватил меня за подбородок и вновь яростно прижался губами к моим. Я застонала, растворяясь в каждом его прикосновении. Всё это было безумным, порочным и чертовски неправильным. Тристан был монстром, а может, я была шлюхой, но эта крупица удовольствия казалась благословением по сравнению со всем, что мне пришлось вынести до этого. Его дыхание становилось всё тяжелее, а рука крепче сжимала мою талию, прижимая к себе.

Но это я была на грани. Электрические разряды кружились внутри, накатывая волнами удовольствия. Я разорвала поцелуй со звуком, в котором смешались крик и стон, мой оргазм сотрясал меня до глубины души. Из его груди вырвался низкий рокот, а потом Тристан резко выскользнул из меня, бросив на спину. С моих губ сорвался потрясённый вздох, пока Тристан изливался на бетонный пол, его мышцы подёргивались и напрягались, пока он пытался восстановить дыхание.

Тристан провёл рукой по волосам, нахмурив брови в замешательстве и чего-то ещё, что я не могла определить.

Он схватил свои боксеры и джинсы и натянул их, не проронив ни слова. Надев обувь, Тристан бросил на меня последний взгляд, и только. Потом развернулся к двери камеры, отпёр её и растолкал троих парней, преграждавших путь. Похоже, это я выбила его из колеи, а не наоборот.

В голове всё кружилось, мысли путались. Внезапно я почувствовала себя странно беззащитной под взглядами всех этих людей. Я схватила одеяло и натянула его на себя.

Прошло несколько мгновений, и вина с позором обрушились на меня с такой силой, будто они и не исчезали вовсе.

— Это было занимательное представление, — окликнул Мэйсон, медленно подходя к решётке.

Я с трудом сглотнула, а внутри всё переворачивалось от отвращения. Что же я наделала?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ДОМИНИК

Я не знал, чего ожидать, когда заставил Мэйсона и Николаса пойти со мной в подвал. Чёрт, я вообще не понимал, что творю, когда втянул их в это. У меня было предчувствие, что сегодня вечером Тристан придёт за ней, и от этой мысли меня бросало в дрожь. Он, наверное, самый садистский из всех здесь. Хотя Винсент тоже недалеко ушёл.

Чего я точно не ожидал, так это увидеть, как Хейзел скачет на нём, целует его, или как Тристан льнёт к ней. Это выглядело почти… страстно. Ужас заполнил каждую клеточку моего тела, гнев боролся с ревностью, разрывая меня изнутри. В этом месте меня мало что могло удивить. Но я никогда не видел, чтобы Тристан трахал девушку вот так — не здесь. Он всегда был тем, кто всё контролирует. Тристан унижал их, оскорблял, причинял боль, наказывал, но никогда не было ничего подобного. Хейзел лишила его контроля, и теперь Тристан пытается хоть как-то во всём этом разобраться.

Винсент открыл дверь камеры и вышел, Родни шёл сразу за ним.

— Вы тут справитесь пару минут? — спросил он, переводя взгляд с одного из нас на другого.

У меня был выходной, и я вообще не должен был здесь находиться, но я всё равно кивнул. Винсент махнул в сторону двери, без слов предлагая Родни идти первым.

Сердце колотилось в груди, в душе бушевала целая буря эмоций. Что я вообще должен был чувствовать? Не то чтобы она мне изменила, но было больно, словно изменила. Хейзел просто старалась выжать максимум из этой безумной ситуации, а Тристан, возможно, даже вознаградит её за это. У него с Клэем отношения были лучше, чем у меня, и он мог бы её защитить. Я сомневался, что он это сделает. Он никогда никого не защищал, даже своих главных сучек.

— Ну… — наконец начал Николас. — Если я тебе больше не нужен, я пойду. — Он махнул большим пальцем через плечо, его брови тоже сдвинулись в недоумении.

Мэйсон заглянул сквозь решётку, обхватив её руками.

— Как там твоя мандёнка?

Я фыркнул и шлёпнул его по затылку.

— Идиот, — прорычал я.

— Ай, сволочь. Я просто пытаюсь хоть немного разрядить обстановку. — Мэйсон потёр затылок и прищурился, глядя на меня.

Клянусь, у Мэйсона биполярное расстройство. В одну минуту он хотел уничтожить всех и вся, кто стоял у него на пути, а в следующую — отпускал шутки, как будто он всё ещё тот мальчишка-подросток, с которым я познакомился три года назад.

Хейзел наблюдала за нашей перепалкой с недоверием, сжав губы в тонкую линию. Хотел бы я знать, о чём она думала. Что, чёрт возьми, творилось в этой её хорошенькой головке? Её кожа раскраснелась, на линии роста волос выступил пот и поблёскивал на загорелой коже.

— Ты в порядке? — спросил я у неё, обхватив пальцами прутья решётки, ощущая их холодную, ржавую поверхность.

Хейзел отвела взгляд, её челюсть дёрнулась от эмоции, которую я не мог определить. Через несколько мгновений она снова посмотрела на меня и тяжело вздохнула.

— Не уверена, — ответила Хейзел, подтянув одеяло выше под подбородок и подоткнув его под колени.