— Ага. Сейчас она приносит нам больше всего денег, но Адриан здесь на втором месте. — Кент кивнул в сторону девушки у себя между ног и снова надавил ей на голову, заставляя брать глубже. Её ухоженные ногти впились в ладони, кожа вокруг побелела от напряжения, но она не сопротивлялась, даже когда воздуха стало катастрофически не хватать.

Теперь я понимал, почему она ему так нравилась. Её выдрессировали до последнего движения, она была для него идеальной во всех смыслах. Наверняка она могла выдержать и куда более жёсткое обращение.

Я выдохнул, и при этой мысли меня охватило чувство вины. Хейзел была единственной, о ком я должен был думать таким образом. Она была единственной, кого я хотел, и я так и не успел проверить её пределы в спальне — на это никогда не хватало времени. Я не был уверен, на что она способна и где пролегают её жёсткие границы. Были вещи, которые я всё ещё хотел попробовать с ней. Например, анал или просто вылизать её задницу. Твою мать…

Член дёрнулся в джинсах. У неё и правда была потрясающая задница.

Но это были не единственные вещи, которые меня расстраивали. Но дело было не только в сексе. С Хейзел всё всегда было куда глубже. Она была единственной девушкой, которая по-настоящему видела меня. Она никогда не осуждала меня. Зато вечно переживала, и всегда не за себя, а за других. В ней было столько эмпатии, столько доброты… она была слишком хороша для этого мира и для тех, кто в нём обитает.

Я поднёс стакан виски к губам и опрокинул его. Напиток легко скользнул по горлу, привычно обжигая грудь изнутри.

— Как долго Адриан уже здесь? — спросил я не из настоящего любопытства, а просто чтобы отвлечься от мыслей о девушке, которую любил.

Кент хмыкнул, двигая бёдрами навстречу её рту; его дыхание становилось всё прерывистее.

— Месяцев четыре, наверное, — пропыхтел Кент, крепче сжимая её волосы. — У неё уже есть покупатель… — Его слова прервались гортанным стоном, ноги задрожали, когда он излился ей в рот. — Вот так, красотка, проглоти всё до капли, — поощрил он, глядя на неё с нескрываемым восхищением.

Может, Кент и был таким же испорченным, как и все мы, но с девушками он обращался куда добрее, чем большинство остальных. Он не был жестоким ради самой жестокости и не был садистом, как Винсент. Тристан тоже не был садистом, по крайней мере, не в физическом смысле. Ему нравилось видеть, как девушки ломаются против своей воли, нравилось наблюдать, как они теряют контроль. Мэйсон был таким же.

— Ты будешь по ней скучать, — заметил я. Это не был вопрос. Я видел это по тому, как Кент на неё смотрел. Он привязался к ней, и, если Клэй об этом прознает, ничего хорошего из этого не выйдет.

Кент тяжело сглотнул и покачал головой, но было уже поздно. Я успел заметить, как нервно он оглядел комнату, будто кто-то мог подслушать. Его секрет был в безопасности; мне было на это наплевать. На самом деле даже приятно было осознавать, что здесь ещё остались люди, в которых сохранилось хоть немного человечности.

— Не переживай, Кент, я не Клэй. Просто любопытно, вот и всё, — я приподнял стакан в его сторону, а потом допил остатки.

— Трудно не привязываться, когда проводишь с ними столько времени. Не понимаю, как вы, ребята, с этим справляетесь, — он снова покачал головой.

Я облизнул губы и расправил плечи, подбирая слова.

— Другого выбора нет, — признался я. — Мы обычно работаем в подвале. Девушки исчезают раньше, чем успеваешь запомнить их имена или научиться отличать одну от другой. Так что понятно, почему здесь, наверху, это даётся тяжелее.

Девушки на этом этаже были долгосрочными жительницами. Они прошли обучение и могли работать и приносить доход. Некоторые девушки были здесь даже годами, но как только теряли свою ценность, их утилизировали. Чем старше они становились, тем меньше интереса вызывали у покупателей. Иногда Клэй оставлял их, если они приносили много денег или парни получали с ними особое удовольствие. Но как только они приближались к сорока, они становились для него бесполезны.

Кент медленно кивнул, засунув член обратно в штаны.

— Пожалуй, в этом есть смысл. Тут волей-неволей начнёшь узнавать их поближе. — Он шлёпнул Адриан по заднице, как только она встала, и девушка ответила ему лёгкой, почти нежной улыбкой. Её глаза были такими же тусклыми и безжизненными, как и у той безымянной девушки, но она явно питала к Кенту тёплые чувства.

— Могу я ещё что-нибудь сделать? — тихо спросила она, голосом, лишённым всяких эмоций, — словно её специально выдрессировали так говорить, чтобы не навлечь на себя беду.

— Всё, куколка. Ты отлично справилась.

Адриан кивнула, развернулась и пошла к остальным девушкам, сидевшим в углу.

Он мог притворяться сколько угодно. Я узнавал любовь, когда видел её, и Кент испытывал к Адриан куда больше, чем готов был признать. Не моё это дело, конечно. Просто… это завораживало.