— Чёрт, — пробормотал Родни. — Ты правда заставишь меня повторить, да? — В его голосе звучала нервозность, и почему-то это казалось даже милым.

Меньше всего ему стоило нервничать из-за меня, но было приятно, что он вообще настолько заинтересован, чтобы так реагировать. К такому я не привыкла.

— Прости, — я выдавила лёгкую улыбку, — просто вся эта история со Стейси…

— Безумие, да? — быстро подхватил Родни, явно радуясь возможности сменить тему. — Я буквально пару недель назад видел её в продуктовом. Тогда она выглядела абсолютно нормально.

Мне вообще не хотелось думать о том, когда я видела её в последний раз. Это было на вечеринке в честь возвращения Дома. Доминик и его друзья вились вокруг неё. И не важно, что там были друзья и семья. От этой мысли тошнота снова подкатила к горлу, сильнее, чем раньше. Раньше Доминик никогда не проявлял к ней такого интереса, так почему вдруг сейчас?

— Ага, — согласилась я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело от противоречивых эмоций.

Гул в классе стал громче, но учитель по-прежнему не пытался никого утихомирить. Казалось, он жил в своём собственном мире и вообще не замечал, что вокруг происходит.

— Я тут подумал, не хочешь ли сходить куда-нибудь в пятницу вечером, — выпалил Родни, снова привлекая моё внимание. — После школы будет вечеринка. Думал, мы могли бы туда сходить. Тори тоже идёт.

Я никогда особо не любила вечеринки, но сейчас было бы неплохо немного отвлечься. Особенно с учётом всего, что творилось в последнее время. К тому же это было в общественном месте, что немного успокаивало меня.

— Ладно, — согласилась я. — Звучит неплохо. Просто скинь мне детали в сообщении.

Усталость давила на плечи, буквально гнула к земле, пока я плелась в сторону кухни. Я не знала, который час, но, должно быть, уже была глубокая ночь. Тело ныло от изнеможения, а вот мозг никак не хотел отключаться.

Раньше, когда накатывало такое, я выходила на пробежку, чтобы проветрить голову. Мы жили в маленьком тихом городке, где никогда не случалось ничего плохого. Ну, если не считать внезапного исчезновения Стейси. Но в новостях по этому поводу ничего нового не сообщали, и на данный момент полиция не подозревала криминала.

Пройдя через кухню, я рывком распахнула дверцу шкафа и схватила коробку протеиновых батончиков с нижней полки. Я вытащила один и вернула коробку на место. Папа был одержим этими батончиками, а я никогда не понимала этого восторга. Да, удобно, когда нужно было быстро перекусить и насытиться, и на этом плюсы заканчивались. На вкус они были так себе.

Сорвав обёртку, я откусила кусочек. Меловая текстура растеклась по языку, и я невольно сморщилась от отвращения.

Доев, я налила себе стакан воды и прислонилась бедром к столешнице. Ночью в доме стояла жутковатая тишина, разве что слышался шум кондиционера, дующего из вентиляционных отверстий. Мои мысли в голове крутились по бесконечному кругу, неизменно возвращаясь к нему.

Когда же это закончится? Когда наступит тот момент ясности, который даст мне понять, что пора остановиться?

Я мысленно вернулась в детство, когда Доминик всегда был рядом — он был моим якорем. Тогда всё казалось таким простым, будто ничто в мире не могло разрушить ту связь, что нас объединяла. Мы были неразлучны, сплетены так крепко, что казалось, ничто не способно нас разорвать.

До сих пор.

Теперь я ничего не понимала. Может, было бы легче, если бы он просто был со мной честен, если бы просто… взял и сказал прямо: «Я устал от тебя». Легче было бы знать причину его поступков и ненавидеть её, чем бесконечно гадать.

Из груди вырвался прерывистый вздох. Я быстро допила воду и поставила стакан в раковину.

Я провела руками по своим рыжевато-каштановым волосам, откинув их за плечи, и в то же время мой взгляд скользнул в сторону гостиной, где находилась входная дверь. Прогулка и правда звучала неплохо, что угодно, лишь бы прояснить голову.

С этой мыслью я вышла из кухни и пересекла гостиную. Тени плясали по стенам, пока я шла, и в темноте они складывались в зловещий силуэт моей фигуры. Дойдя до двери, я надела обувь и повозилась с замком, прежде чем выйти наружу.

Свет фонаря над крыльцом освещал бетон, на котором я стояла. Даже спустя столько лет дом стоял крепко. Лёгкий ветерок скользнул по коже, вызвав мурашки. Наверное, стоило накинуть лёгкую куртку, но я не собиралась задерживаться надолго.

Спустившись по ступенькам, я пересекла двор и вышла на пустую улицу. Вдалеке мерцали фонари, а тишина обволакивала меня, словно плотный кокон. Давно я не выходила одна в темноту, но сейчас всё ощущалось иначе — будто тьма стала гуще, плотнее.

Кое-где на лужайках перед домами горел свет с веранд. Некоторые лампочки мерцали, как и уличные фонари, другие же не горели вовсе, и из домов сочилась сплошная темнота.