Напряжение пробежало по моим плечам, когда в его тоне прозвучало предупреждение. Для него, если кто-то задавал вопросы, значит, мы где-то облажались. Возможно, так оно и было. Нам стоило действовать осторожнее и терпеливее, когда взялись за Стейси.

— Лорен — подруга Стейси, — пояснил я.

— Понятно… — пробормотал Клэй. Его лицо оставалось бесстрастным, не выдавая ни малейшей эмоции. Он повернулся и поставил виски на барную стойку. — Полагаю, Лорен знала, что вы были последними, кто её видел, — это не было вопросом.

В комнате повисло густое напряжение. Казалось, все взгляды были прикованы ко мне, ожидая, что я скажу дальше. А может, просто ждали, когда Клэй выйдет из себя. Я не был тем, кто охотился на Стейси, но если и было что-то, что мой дядя ненавидел сильнее провала, так это стукачей.

— Да, сэр.

Клэй кивнул, и между его бровями образовалась морщина. Он незаметно забрал стакан из моих рук и поставил рядом со своим на стойку.

— Ты ведь понимаешь, что это было безрассудно?

Я стиснул зубы, стараясь сохранять невозмутимый вид, несмотря на нервы, разрывающие меня изнутри.

— Понимаю.

— Я учил тебя действовать умнее, — добавил он.

«Твою мать».

Мы действительно облажались.

Я уже приготовился к удару, ещё до того, как его кулак врезался в мою скулу. Боль пронзила челюсть, во рту появился медный привкус, когда зубы царапнули внутреннюю сторону щеки. Челюсть пульсировала, но вскоре боль начала стихать.

Прерывисто выдохнув, я сплюнул кровь на пол, и мне было плевать, насколько это его разозлит.

Клэй достал из нагрудного кармана рабочего жилета платок и вытер руку — будто от одного прикосновения ко мне можно было подхватить какую-то заразу. Убедившись, что всё чисто, Клэй убрал платок обратно и снова протянул мне стакан с виски, как будто ничего не случилось, как будто он только что не врезал мне по роже.

— Ещё что-нибудь, о чём мне стоит знать? — спокойно спросил он.

— Нет, — буркнул я, схватил стакан и осушил его до дна. Жидкость мягко скользнула по горлу, но через мгновение в груди вспыхнуло жжение.

Клэй коротко кивнул, его взгляд снова метнулся к девушке, которая всё ещё была без сознания.

— Хорошо. Чтобы больше никаких провалов.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ХЕЙЗЕЛ

Следующие несколько дней тянулись мучительно и невыносимо долго. Доминик был повсюду: в каждом взгляде, в каждом запахе, в каждом звуке. До чего же жалко, что он не выходил у меня из головы ни на минуту, хотя для него меня будто и не существовало.

Я держала данное себе слово, как бы больно это ни было. Но я уже была на грани, пусть даже в его глазах это выставило бы меня жалкой. Что-то было не так. Не мог Дом возненавидеть меня настолько просто из-за того, что уехал в этот лагерь. Может, с ним там что-то сделали? Я читала в интернете статьи о том, как в таких лагерях издеваются над воспитанниками.

От этой мысли у меня всё внутри оборвалось. Доминик был непростым, но он точно не заслуживал жестокого обращения. Его отец умер незадолго до того, как его заставили уехать, — любой на его месте начал бы бунтовать. Я бы точно начала.

Когда я зашла на первый урок, Тори тут же развернулась ко мне. Её глаза были широко распахнутыми и полными паники; она наклонилась ко мне, даже не дав мне толком устроиться на жёстком стуле, впивавшемся в бёдра.

— Ты слышала? — прошептала она. Голос был таким тихим, что его почти заглушал гул голосов в классе.

Я нахмурилась, сбитая с толку.

— Слышала что? — Я огляделась и впервые заметила, что ученики вокруг не излучают привычную оживлённость. Вместо этого они говорили серьёзными тонами, а некоторые даже плакали.

Тори вцепилась пальцами мне в запястье, заставив снова посмотреть на неё.

— Стейси Макинтайр пропала.

Шок ударил в грудь с такой силой, какой я раньше никогда не чувствовала.

— П-пропала? — пролепетала я, пытаясь заставить мозг работать. В средней школе Стейси была моей подругой, пока популярность не вскружила ей голову. Я бы солгала, если бы сказала, что никогда не желала ей чего-то плохого, но эти слова были сказаны в гневе и от обиды — они никогда не были искренними.

— Ага. Родители не получали от неё вестей уже почти семь дней.

— Это ужасно, — пробормотала я. — Надеюсь, с ней всё в порядке…

Миссис Фелпс вышла к передней части класса, и её властная аура будто заполнила собой всё пространство.

— Тишина! — скомандовала она, и голос её разнёсся по всему классу.

Тори повернулась вперёд, её светлые волосы рассыпались по плечам.

Хоть я и недолюбливала Стейси, я не могла не волноваться. Она была не из тех, кто сбегает. Для этого она была слишком помешана на вещах, да и к тому же это был её последний год в школе.

— Я понимаю, что мы только что получили трагическую новость, которая потрясла наше сообщество, — пояснила миссис Фелпс. — Но, к сожалению, жизнь не останавливается ни для кого, и нам тоже нужно продолжать жить.