Прежде чем я успела углубиться в эти мысли, Родни сел за парту рядом со мной и одарил меня одной из своих мальчишеских улыбок, мгновенно подняв настроение. Он был симпатичным парнем с тёмно-каштановыми волосами, зелёными глазами и лёгким загаром.

— Привет. У нас общий урок, — сказала я ему, констатируя очевидное с лёгкой улыбкой на губах.

Родни игриво закатил глаза и наклонился ко мне.

— О чём ты бы знала, если бы не сбежала раньше, как летучая мышь из ада.

Я фыркнула от смеха.

— Я не сбегала.

— Пусть тебя это утешает, милая Хейзел, лишь бы спать по ночам не мешало.

Нервное напряжение пробежало вдоль позвоночника от нового прозвища. Он что… флиртует со мной?

Голос мистера Каллена ворвался в мои мысли, резко обрывая их. Он зачитывал программу на семестр и рассказывал о требованиях на год. Вся та же фигня, что нам впаривали каждый год. Монотонная и повторяющаяся.

Пока мистера Каллен бубнил, мои мысли снова взяли верх, заглушая его голос. Разговор с Тори в закусочной всплыл в памяти.

«Двигайся дальше».

«Заставь его ревновать».

«Покажи ему, что он теряет».

Но я не могла сделать ничего из этого… правда? Это было неправильно. Доминик явно находился в тяжёлом положении. Он нуждался во мне сейчас больше, чем когда-либо, даже если не признавал этого. Я отказывалась верить, что всё, что между нами было, просто так исчезло. Дом должен что-то чувствовать ко мне. Он говорил, что любит меня, чёрт возьми.

Если Дом меня любит, почему всё ещё делает всё возможное, чтобы держать меня на расстоянии? Я что-то сделала не так?

Я выдохнула и перевела взгляд на потолок. Если я буду сидеть и снова и снова прокручивать одни и те же вопросы, я сойду с ума.

Первое, что я сделала, вернувшись домой, — плюхнулась лицом вниз на кровать, позволив матрасу принять моё тело. Усталость давила на меня, вырывая из горла очередной зевок.

В школе ничего особенного не произошло. Дом обедал со своей маленькой компанией и почти не удостаивал меня взглядом в течение дня. Зато со мной были Тори и Родни, и это хоть как-то отвлекало. Родни был забавным, и это стало приятной передышкой от мрачных мыслей, крутившихся у меня в голове.

Я застонала и перевернулась, устремив взгляд в обыденный потолок.

Одиночество пробралось в тело, лишая сил. Раньше я часто задумывалась, каково это — иметь брата или сестру, с кем можно было бы делиться всем. Но потом я подружилась с Домиником, и внезапно это перестало иметь такое большое значение. Когда он был рядом, не бывало скучных моментов. После его отъезда казалось, будто моё сердце вырвали из груди, и только он мог это исправить. Вот почему я ждала его, потому что знала, что он вернётся.

«Он не ждал тебя».

Грудь сдавило болезненной тяжестью, за глазами нарастало жжение. Мне нужно было с ним поговорить — выяснить, почему он так холодно со мной обращается, и докопаться до сути. Дом велел мне больше с ним не связываться, и я хотела уважить это желание, тем более что он уже заблокировал меня, лишив меня выбора.

Дом не мог скрываться от меня вечно. Он должен мне объяснение. Я дам ему ещё день или два, прежде чем разыщу его и потребую ответов. Вероятно, Дом всё ещё осваивался, и я могла хотя бы дать ему это время.

Чёрт. Даже спустя столько времени и после того, как он со мной обошёлся, я не могла выбросить его из головы. Я что, действительно такая жалкая?

Очередной зевок вырвался наружу, заставив глаза наполниться влагой. Я сморгнула слёзы и перевернулась на бок, теперь глядя на стену. Воспоминания зашевелились на краю сознания, и, хотя я пыталась их оттолкнуть, одно всё же проскользнуло.

— Твои волосы так выглядят очень красиво, — сказал Доминик, потянув за прядь моих каштановых волос и перекатывая её между пальцами.

Я решила оставить их распущенными — они достигали мне до плеч. Волосы лежали ровно, почти не имея объёма, и я не понимала, почему ему так больше нравится. Хоть мне и был приятен комплимент, я шлёпнула его по руке и пригладила прядь.

— Почему? — нахмурилась я. — Так же скучно.

Доминик закатил глаза в своей привычной игривой манере и шагнул вперёд, сократив расстояние между нами. Сердце подскочило к горлу, когда я ощутила исходящее от него тепло.

— В тебе нет ничего скучного, Хейзел Монтгомери, — его серые глаза сверкнули чем-то, что я не смогла распознать, но это исчезло прежде, чем я успела разобраться.

— Ты просто говоришь это из вежливости.

Он открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем успел произнести хоть слово, над нами нависла тень, прервав разговор.

Стейси бросила на меня хмурый взгляд, а затем переключила внимание на Доминика, изобразив кокетливую улыбку.

— Привет, Дом. — Её голос был пропитан соблазном — таким, которому мне никогда в жизни не научиться.

— Привет, — коротко ответил он, засовывая руки в карманы кожаной куртки.