Выстрел прогремел так громко, что я испугалась, что кто-то его услышит. К моему невероятному облегчению, воздух разорвал судорожный вздох Тристана, и его тело рухнуло на землю. Опустившись на колени, я ощупала его. Тристан ещё дышал, но дыхание было болезненным и неровным. Я знала, что такой, как он, всегда носит с собой наличные. Просунув руку в карман его джинсов, я вытащила кошелёк. Как и ожидалось, там было полно денег. Я забрала все купюры, оставив карты и документы.

Больше я не теряла ни секунды. Я бежала так, будто от этого зависела моя жизнь, потому что так и было.

Добравшись до поляны, я продолжила идти, как и велел Тристан. Сразу за ней была длинная дорога, которая, казалось, тянулась на многие километры. Я старалась держаться в тени, чтобы меня не заметили, если вдруг кто-то последовал за нами, чтобы довести дело до конца.

Впереди вспыхнули фары, сердце бешено заколотилось в груди. Но машина не сбавила ход и, похоже, даже не заметила меня. Я выдохнула с облегчением, мысленно благодаря судьбу за эту маленькую милость.

Магазин оказался ровно там, где сказал Тристан, яркие огни освещали парковку. Я скользнула взглядом к вывеске с надписью «Лавка Окли». Я напрягла память, пытаясь вспомнить, где слышала это название раньше, но так и не смогла.

Единственное, что я знала наверняка, — это то, что я наконец-то свободна.

СНИК-ПИК10

ПРОЛОГ

ТРИСТАН

Тело пылало от жгучей ярости, подпитывая желание выбраться из этой грёбаной больничной койки. В воздухе витал запах антисептика, физраствора и ещё какой-то медицинской дряни, названия которой я не знал. Она в меня выстрелила — пыталась, мать её, убить. После всего, что я для неё сделал. Неблагодарная сука. Как будто этого было мало, она ещё и весь мой нал спёрла. Ну… не весь. Только те бабки, что я ещё не успел засунуть в сейф.

Да я и не собирался по-настоящему её отпускать. Не навсегда. Я твёрдо намеревался выследить Хейзел, как только разберусь с делами в комплексе. А теперь у меня и вовсе появилось ещё больше причин это сделать.

В углу таилась чья-то тень, густая тишина обволакивала комнату и душила меня. Он уже давно тут стоял, но не произносил ни слова. Он вообще редко открывал рот, особенно со мной. Перед глазами мельтешили белые точки, пока я вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть выражение его лица. По лицам всё видно. Иногда их слова говорят одно, а черты лица рассказывают совсем другую историю.

Мне хотелось понять, что у него на душе. Что им движет?

— Николас, — сказал я хриплым голосом, горло саднило, будто его изнутри выжигали. — Пришёл добить?

Он закатил глаза и выступил из тени.

— Не то чтобы я об этом не думал. Но ты ведь Клэя прикончил. Может, в тебе ещё есть что-то, что можно спасти.

Всё стоящее из меня выбили ещё в детстве. Но я сохранил невозмутимый вид. Уголки губ чуть дрогнули в усмешке, что само по себе было нелегко из-за того, что я был слаб.

— Ой, мы что, сближаемся?

— Отвали, мудила.

Теперь, когда Николас подошёл ближе, я разглядел тёмные круги под его налитыми кровью глазами. Скулы казались острее, а кожа, обычно смуглая, заметно побледнела. Что-то его беспокоило. Если бы мне было не всё равно, я бы спросил. Но мне было плевать.

Я огляделся по комнате. Было ясно, что мы находимся в медпункте.

Слава богу. Не хватало ещё, чтобы тут шныряли копы. Комната была чересчур яркой на мой вкус: белые стены, белый пол, кровати с белыми простынями и колючими белыми одеялами. Чем скорее я выберусь из этой дыры, тем лучше.

— Почему ты здесь? — спросил я, игнорируя жжение в горле. Боль напоминала, что всё это по-настоящему, что я всё ещё жив. — Думал, ты первым свалишь.

Николас пожал плечами, его челюсть дрогнула от эмоции, которую я не мог определить.

— Я и собираюсь. — Его взгляд упал на моё обмякшее тело и скользнул по большой белой повязке на плече.

Мне повезло, что на улице было темно, иначе она могла бы выстрелить мне в лицо. Чёрт, я вообще не думал, что она на такое способна, иначе ни за что не отдал бы ей оружие. Хейзел Монтгомери полна сюрпризов, и я намерен был сорвать с неё все эти слои тайн, пока не останется ни хрена, что она могла бы от меня скрыть.

Дверь скрипнула, отвлекая меня. Первым вошёл Мэйсон. Его светлые волосы были всклокочены, и он выглядел хуже, чем Николас. Следом неторопливо зашёл Винсент, как всегда, руки в карманах тёмных джинсов. Когда он заметил меня, уголки его губ дрогнули в ухмылке, а в глазах вспыхнуло веселье.

— Слышал, она тебя подстрелила. Не поверил, вот и пришёл посмотреть своими глазами.

Я фыркнул и, собрав все силы, поднял руку и показал ему средний палец.

— До сих пор не верю, что ты такой идиот, что дал ей свой пистолет, — продолжил Винсент, и веселье в его взгляде растаяло. — Какого хера ты вообще это сделал?