Мэйсон протолкнулся мимо него и пересёк комнату так механически, будто мыслями был где-то на другой планете. Они с Домиником были близки, так что неудивительно, что его так подкосила его смерть. Мэйсон взял пенопластовый стаканчик с подноса рядом с кроватью и неохотно протянул мне, будто почувствовал, как сильно меня мучит жажда. Дрожащими пальцами я взял его, запрокинул голову и сделал долгий, медленный глоток. Холод воды приятно контрастировал с огнём, бушевавшим в венах.

— Спасибо, — прохрипел я.

Он коротко кивнул, забрал стаканчик и поставил обратно на поднос.

— Выглядишь отвратительно, — бросил Мэйсон.

— Охренеть можно, — криво усмехнулся я. — Ты и сам не красавец.

Николас презрительно фыркнул с другого конца комнаты, явно не впечатлённый от того, что я нашёл общий язык с Мэйсоном. Ни для кого не секрет, что мы с Ники не лучшие друзья. Да любой, у кого есть глаза, видел, что мы друг друга терпеть не можем. Он мягкотелый сучонок с кучей комплексов, а я — полная противоположность. В смысле, кто случайно убивает человека во время секса?

Мэйсон провёл рукой по волосам и слегка переступил с пятки на носок.

— Так… что теперь будет, раз Клэй мёртв? — спросил он с сомнением. — Ты теперь главный?

— Хрена с два, — фыркнул я. — Как только поправлюсь и получу весточку от отца о том, что он собирается делать с этой дырой, я отправлюсь за Хейзел. Скорее всего, он пришлёт кого-нибудь из своих людей, чтобы навести тут порядок.

— Отличный план, — хмыкнул Винсент. — А я пойду за Элис.

Мэйсон отшатнулся, его взгляд метнулся к Винсенту.

— Ты серьёзно? Я думал, ты просто херню болтал.

— Не-а, — ухмыльнулся Винсент. — Она — горячая штучка. Я заставлю её заплатить за предательство брата.

Николас недоверчиво покачал головой, словно не мог поверить в дерзость Винсента. Вместо того чтобы что-то ответить, он резко вышел из комнаты, на ходу запуская пальцы в тёмные волосы. Эта маленькая драма была даже забавной, но у меня на уме были куда более важные вещи. Например, Хейзел. Я постоянно думал о ней, а теперь — особенно.

Где она сейчас?

Что делает?

В безопасности ли?

Пошла ли в полицию?

Впрочем, мне было плевать, обратилась ли она к копам. К тому времени, когда они начнут тут рыскать, меня уже и след простынет. Винсента, судя по всему, тоже. Они меня не волновали. Чем быстрее я поправлюсь — а это, похоже, не займёт много времени, — тем скорее смогу выбраться отсюда и заставить Хейзел заплатить за попытку меня убить после того, как я самоотверженно пытался ей помочь.

Она жива только благодаря мне. Я убил Клэя ради неё и вот как она мне отплатила?

Да на хер её.

Мне изначально было плевать на этого типа. Это он нуждался во мне, а не наоборот. Мой отец куда могущественнее, чем Клэй Стил мог когда-либо стать. Именно поэтому мне сходило с рук почти всё, что я творил. Клэй не мог от меня избавиться, так что ему было выгоднее со мной ладить.

Я презрительно фыркнул, но тут же поморщился, когда мышцы вокруг плеча напряглись, и по ране прокатилась жгучая волна боли.

Когда Клэй велел казнить Хейзел, он хотел преподать мне урок. Хотел показать, что я не могу получить всё, чего желаю. Хотел, чтобы я принёс ту же жертву, на которую он заставил пойти Доминика.

Но шутка обернулась против него11.

Играешь в тупые игры — получаешь тупые призы.

Когда Доминик попросил меня помочь ему спасти Хейзел, я знал, что он провалится. Его план был чертовски несовершенен. Ему повезло, что Клэй не убил их обоих в процессе. Я был умнее, потому что использовал свой мозг и не боялся запачкать руки, если это означало защитить её. Может, он и погиб ради неё, но без меня она бы уже давно была мертва. Смерть Доминика ровным счётом ничего не значила.

Кстати, о нём…

Я покосился на Винсента с неприятным чувством. Как друг может так поступить с другим другом?

— Ты убил Доминика, — спокойно произнёс я, приподняв бровь. — Зачем?

Винс фыркнул и закатил глаза, будто вопрос был нелепым.

— Он предал нас ради неё.

Я задумчиво хмыкнул, пытаясь понять его логику.

— Я тоже. И всё ещё жив.

— Ты убил Клэя. — Он пожал плечами. — Правила изменились. Теперь ты главный. Ну, пока твой старик не возьмёт бразды правления в свои руки.

Он бросил взгляд на Мэйсона, и на губах его мелькнула усмешка. Винсент явно не считывал чужие эмоции. Мэйсон был охеренно разбит, а Винсент будто и не замечал этого.

Социопат.

Пожалуй, это единственное объяснение. Чёрт, может, я тоже был социопатом, потому что единственные эмоции, которые я когда-либо испытывал, — это гнев и раздражение. Мне было по хрену, если все вокруг перемрут. Но с Хейзел Монтгомери я ещё не закончил. А когда закончу — пусть сдохнет.

Женщины — это средство для достижения цели. Находишь ту, что чуть интереснее остальных, используешь по полной, избавляешься и повторяешь цикл. Так жизнь становится чуточку увлекательной.

— Я ухожу, — вздохнул Мэйсон, засовывая руки в карманы спортивных штанов.

— Я с тобой, — отозвался Винсент, хлопнув его по плечу.

Я закатил глаза при виде их «братской дружбы».