Клэй не был особо впечатлён бессмысленными убийствами, когда речь шла о девушках, которых он считал источником дохода. Так что этот вариант отпадал. Мой дядя был извращенцем, и он ценил креативность.

Единственной девушкой, чьё исчезновение он едва ли заметил бы, была Стейси. Правда, за недолгое время пребывания здесь она успела подружиться с Хейзел. Стейси подходила идеально, потому что она всё ещё была покрыта синяками и практически уже сломана. У девчонки не было личности, и никто не хотел трахать человеческую секс-куклу, по крайней мере, в глазах моего дяди. Пока она не восстановится, Клэй не станет отправлять её на работу, а заживала она уже несколько недель.

Девушки тихо проскальзывали в помещение, стараясь не привлекать к себе внимания. Я едва успел пробежать глазами список, как Тристан выхватил планшет у меня из рук и бросил в мою сторону самодовольную ухмылку.

Раньше он не раздражал меня настолько сильно. Он напоминал юркого проныру, который возникает именно в тот момент, когда его меньше всего хотелось видеть, и вечно сеял смуту.

Тристан плюхнулся на стул рядом со мной, предоставив остальным самим искать место. Он скользнул взглядом по списку, быстро пролистал страницы и положил планшет себе на колени. Эти листы с именами содержали данные по учебным группам: можно было посмотреть, чему учили на прошлом занятии, кого на что назначили и кого наказали. Так поддерживался порядок. Внизу стопки лежал отдельный лист. На нём были указаны наши оценки, и каждое нарушение должно было быть подписано Клэем, чтобы никто не мог схитрить.

Тристан цокнул языком, заставляя меня обратить на него внимание. Он разглядывал сидящих вокруг девушек, и я знал, о чём он думает, без слов.

Времени было в обрез.

К моему большому огорчению, Тристан был вознаграждён за то, что он сделал с Эмерсон. Клэй высоко оценил такой «показательный пример». Эмерсон открыто нарушила правила, и Тристан позаботился, чтобы впредь никто не решился на подобное. Винсент тоже получил награду, но главные баллы достались Тристану за изобретательность, эффектность и решение проблемы.

Я перевёл взгляд на стол Хейзел, затем на Стейси рядом с ней. Синяки и следы на её теле понемногу заживали, но до полного восстановления оставалось ещё несколько недель. Я не мог просто так взять и наказать её, Клэй не поощрял импульсивные поступки. Мне нужно было не просто наказать, а вызвать нужную реакцию.

Но, к счастью, у меня уже созрел план.

Я поднялся, не обращая внимания на озадаченные взгляды парней, и твёрдым шагом направился к столу девушек. Хейзел сразу напряглась, но моя цель была не она. Подойдя, я встал между Хейзел и Стейси и крепко ухватился за край стола.

Лорен метнула на меня испуганный взгляд, потом быстро опустила глаза и склонила голову, не желая подвергаться моему гневу. Прошло уже немало времени с тех пор, как я показывал им, на что способен, но они знали, что я всегда нахожусь в одном шаге от того, чтобы выйти из себя.

Наклонившись, я тихо выдохнул возле уха Стейси. На мгновение меня кольнула вина, но я тут же загнал это чувство вглубь, не позволяя ему мешать.

— Твои родители недавно выступили с заявлением для прессы, — произнёс я спокойно.

Стейси выпрямилась при упоминании о родителях, как я и ожидал.

— Они скучают по тебе и уверяют, что ты никогда бы не ушла по своей воле. Но разве они по-настоящему тебя знают? — поддел я.

Хейзел приоткрыла рот от удивления, в её глазах мелькнула эмоция, которую я не мог определить. Если она думала, что я вёл себя жестоко сейчас, то она ещё ничего не видела.

Снова повернувшись к Стейси, я слегка прикусил мочку её уха, от чего по её телу пробежала дрожь.

— Они считают тебя невинной и благородной. Интересно, что они о тебе подумают, когда поймут, какая на самом деле шлюха их единственная дочь.

Грудь Стейси поднималась и опускалась от смеси ярости и печали, но она по-прежнему не произносила ни слова. Впрочем, это было неважно. У меня ещё был козырь в рукаве, если слов окажется недостаточно.

— А представь, что им придёт анонимное письмо. В нём подробно расскажут, как ты ушла из дома, чтобы потрахаться не с одним, а с двумя парнями? Что они тогда о тебе подумают?

— Мои родители любят меня, — прошептала Стейси, и голос её дрогнул.

Я едва заметно усмехнулся, ощущая внутри холодное удовлетворение.

— Любят? Да они вечно где-то пропадают, — фыркнул я. — Похоже, ты им просто не нужна, разве нет?

Я бил по её самым болезненным точкам. Эти слабости были на виду, стоило лишь присмотреться. Она была словно открытая книга для того, кто умел читать между строк.

Краем глаза я заметил, что парни смотрят на меня с одинаковым растерянным видом. Мне доставило извращённое удовольствие осознание того, что даже они не могли предсказать мой следующий шаг. Я говорил достаточно тихо, чтобы они не могли разобрать, о чём идёт речь, но понял, что я нашёл цель.

— Азраэль, — начал я, стараясь говорить спокойно.